Дышать стало немного легче, а взор прояснился. И в этот самый момент, Йонатан, мчавшийся впереди всех, вскинул револьверы и с двух рук выстрелили в сторону конечностей твари. Пули, расчертив воздух, врезались в плоть монстра и все завертелось.
Тварь встрепенулась, словно не поняла, что именно произошло, но затем, следом за Йонатаном огонь открыли и остальные всадники. Пули градом посыпались на монстра и то, что недавно казалось островом, внезапно ожило.
Зверь взревел и, под градом свинца, окруженный облаками пороха, начал подниматься.
Его широкая, истекающая потоками вязкой, зеленой крови рана сияла во вспышках молний. Чудовище возвышалось на восемь метров в высоту, отбрасывая огромную тень на окружающий пейзаж.
На первый взгляд монстр очень напоминал медведя: массивная конституция, опирающаяся на толстые мускулистые лапы, тело, покрытое густым мехом, переливающимся оттенками темно-бурого и черного цветов.
Но все остальное, включая длинный торс; шерсть, сбившуюся клоками-косами, клыки и вытянутую морду относилось скорее к псовым.
Тварь взревела и, оттолкнувшись передними лапами, приняла неестественную позу, в которой выглядела горбуном, стоявшим на ногах, но склонившимся так низко, что руками-лапами едва не касался земли.
Два желтых глаза пылали безумной яростью. Крик животного оказался настолько силен и могуч, что с легкостью заглушил гром и заставил несколько лошадей из второй и первой группы всадников взбрыкнуть и отделиться от остальных.
Сохраняя молчание, всадники раз за разом вдавливали спусковые крючки и их револьверы вспыхивали оранжевыми вспышками.
Пули свистели в воздухе. Зачастую они мазали, но некоторые попадали в цель… если так можно было назвать спутанные и потяжелевшие из-за дождя космы твари.
Шагальщик зарычал, и будто человек, сжав переднюю лапу обрушил её на всадников. Несмотря на свои громоздкие размеры, он двигался неожиданно быстро, но недостаточно, чтобы настигнуть взмыленных лошадей.
Всадники дернули поводья и бросились врассыпную. «Кулак» монстра погрузился в землю, поднимая в воздух обрывки почвы, а затем длинные когти раскрылись и, оставляя борозды глубиной почти в полметра, рассекли берег.
Арди, прижавшийся к крупу кобылы, почувствовал, как в десятке сантиметров над тем местом, где только что была его голова, пролетели камни и пласты земли. А затем он пришпорил коня, дернул поводья и тот взмыл в воздух, перепрыгивая преграду.
— Давай, ублюдок! — кричал Йонатан, разрядивший оба револьвера и выхвативший карабин.
