Мерцала стоявшая рядом масляная лампа — дедушка всегда протестовал, если Шайи включала фонарь над крыльцом. Старик говорил, что в энергии Лей нет жизни и что он не хочет, чтобы его освещал мертвый огонь. Арди, почему-то, чувствовал в этих словах чуть больший смысл, чем мог понять.
— Скорее бы уже, Королева, — прошептал дедушка языком Фае. — я уже заждался тебя. Как поживают мои верные товарищи в твоих чертогах? Убраны ли мои покои? Будет ли пир и зазвенят ли трубы Града на Холме, когда я вернусь к тебе обратно? Заслужил ли я себе прощенье? Были ли мои деяния достойны свитков летописцев или я исчезну так же, как ночь по утру?
Арди почти не слушал старика — тот цитировал старую легенду Эктаса о странствующем рыцаре сидхе, который сбежал из страны Фей.
Тот путешествовал среди людей и иных первородных, но не мог вернуться домой ибо Королевы и Короли Фае прокляли его за ослушание. И перед смертью, в последний миг, рыцарь спрашивал у ветра — вернется ли он домой.
История так и не открывала финала, давая возможность слушателю самому решить участь рыцаря.
Арди всегда надеялся, что Маренир, так звали того героя, все же смог попасть обратно и его встретили с почестями и праздником.
— Ступай, Арди, — прокряхтел дедушка, опять заходясь в кашле. — молодым не пристало проводить время со стариками. Обними мать, поиграй с братом. А я посплю. Устал… Ступай.
Арди кивнул и, поднявшись, еще раз проверил, чтобы одеяла были подоткнуты, а масла в лампе достаточно — как бы ни был ясен взор дедушки, но ночью тот уже плохо видел.
Когда Арди уходил, то услышал, как дедушка едва слышно напевал простую мелодию.
Миновав кухню, где уже убрали посуду и приборы, Арди заглянул в гостиную, но и там никого не обнаружил — только тлеющие угли в камине и закрытую книжку, валявшуюся на одном из кресел. Эрти, как и его старший брат, обожал читать.
Поднявшись по лестнице, Арди услышал мерное сопение, раздающееся за одной из дверей. Его мама с Келли уже спали. Это у молодых, даже несмотря на подработки, сейчас лето и, в отсутствии школы, много свободного времени и сил.
У более старшего поколения людей даже в свой единственный выходной находились дела.
С этими мыслями Арди постучался в дверь комнаты брата, но с удивлением не обнаружил за ней последнего. Если не у себя, не на кухне и не у камина в гостиной, то в доме имелось еще всего одно место, где мог находиться Эрти.
Арди выдохнул, взял себя в руки, и вошел в последнюю из комнат на этаже.
