Лишь поуютней укуталась в пальто, выдохнула и улыбнулась.
Сердце охотника пропустило удар, затем еще один, а затем забилось так быстро, словно он загонял особо ретивую горную козу.
Он как-то заторможено кивнул, после чего вернулся к записям.
Оставшаяся часть урока пролетела быстрее пикирующего сокола, но, увы, за все занятие Арди смог выяснить лишь фамилию учителя — Тенебри. Покидая класс, она оставила им домашнее задание. И нет, это не что-то, что можно потрогать. Просто на доске появилось несколько « номеров заданий» которые « необходимо решить до пятого дня, иначе можно схлопотать кол».
Арди сильно сомневался, что учительница действительно загонит кому-нибудь в грудь наточенную осину, но кто знает, что за нравы у людей. Атта’нха говорила, что в людском племени до сих пор считают, что таким образом можно упокоить вампира. А когда Арди спрашивал каким, все же, образом действительно можно, волчица лишь наставила никогда не пересекаться с кровопийцами, а если такое произойдет — убегать.
Одновременно с тем, как учитель Тенебри покинула кабинет, в него зашел молодой мужчина.
Лет девятнадцати, может чуть старше — наблюдение из окна чердака позволило Арди начать немного ориентироваться в возрастах людей.
Невысокого роста, гладко выбритый, с заспанными глазами и слегка грязными рукавами, он поставил портфель (так, как оказалось, называлась подобная сумка) на стол и поздоровался.
— Доброе утро, господа учащиеся, — голос у него звучал мягко и немного сладко, как патока. — сразу представлюсь нашему новенькому — меня зовут учитель Парнас, я преподаю Историю Империи и Мира.
Арди облегченно выдохнул. Ну хоть что-то, в чем он, благодаря волчице, немного разбирался.
— А у нас не будет перемены? — поинтересовался один из мальчиков.
— Почему же, — пожал плечами учитель Парнас. — будет конечно. Десять минут, как и положено. Просто сегодня я составлю вам компанию.
С этими словами он уселся за стол и достал из портфеля такой же свиток, которыми торговал господин Молиньер. Благодаря маме и Келли, Арди теперь знал, что первый работал почтальоном, а второе называлось — газетой.
— Он, видимо, тут из-за тебя, — шепнула Анна, убиравшая в свой портфель учебник арифметики и достающая другой — абсолютно идентичный, разве что на обложке поменялись слова с «Арифметика», на «Общая История». Арди поспешил отыскать в своей сумке аналогичный. — Я про то, что обычно преподаватели уходят в учительскую, а мы остаемся одни. На коротких переменах, разумеется.
