Он приоткрыл их, после чего с улыбкой выудил из недр ветхой мебели свое пальто.
— Учащийся Эгобар! — резкий выкрик, сопровождаемый ударом палочки по доске, прервал ликование Арди. — Что вы себе позволяете?! Я не помню, чтобы вы спрашивали разрешения подняться, а я вам его давала!
Арди настолько опешил, что едва было не выронил пальто из рук. Что имела ввиду эта странная женщина? Может быть, он её неправильно понял?
— Что есть не так? — спросил Арди.
— Ваше поведение, учащийся Эгобар! — учителя переполняло столь глубокое возмущение, что она, кажется, даже немного задыхалась.
— Что вы себе позволяете?! Это вам не ле… не дом! Немедленно сядьте на место! И в следующий раз позаботьтесь о том, чтобы спросить у меня разрешения подняться с места, иначе будете наказаны!
Арди прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Все как учил Гута…"
"Она человек и не понимает, что своими словами могла нанести любому другому охотнику столь глубокое оскорбление, что им пришлось бы сражаться до смерти на тропах охоты.
Но здесь, как в очередной раз напомнил себе Арди, не было ни троп, ни охотников. Только странные и непонятные правила и устои, в которых Арди еще не разобрался.
Если он сейчас близко к сердцу воспримет сказанное про то, что взрослый и свободный охотник должен «что-то спрашивать» иначе «будет наказан», и бросится в драку, то не сделает лучше никому. Ну, может своей гордости, но точно не Шайи и брату.
— Простить, — не особо охотно проговорил Арди. — не иметь знание ваш уклад.
Но все же он не смог заставить себя отвести взгляда от карих глаз учителя — на такое унижение он просто физически не мог пойти.
И стоило Арди сделать шаг, как учительница вздрогнула и прислонилась спиной к стене, слегка поджав губы. Сделала она это совершенно неосознанно, так как в следующее мгновение вернула статную осанку и вскинула подбородок, но от неё все равно пахло страхом.
Арди вздохнул.
Как сказал бы ему сейчас Скасти — « пустая твоя кедровая голова».
Вернувшись к парте, Арди укрыл ошарашенную Анну пальто, после чего опустился на стул, снова взял в руки карандаш и в гробовой тишине, прикусив от усердия кончик языка, начал старательно выводить цифры, числа и символы, пока еще таящие от него свои секреты.
— Спасибо, — прошептали рядом.
Арди повернулся и увидел глаза Анны. Она не отводила их и не прятала. И, в отличии от большинства присутствующих, от которых, после недавней сцены, пахло так же, как от учительницы — страхом, совсем не боялась.
