Шали фыркнула. Она легко и грациозно спрыгнула с дерева и… опустившись лапами на спину Гуте:
— Ай.
Соскользнула с него, но не касаясь травы, буквально перелетела через Арди и оказалась на краю опушки, где друзья провели предрассветные часы и весь полдень. Гуте и Арди, в целом, было без разницы, когда охотится и резвится, а вот Шали в самое яркое время суток предпочитала спать и очень не любила, когда ей мешали.
Рысь потянулась, сладко зевнула и вытянула когти, будто проверяя все ли на месте. Она повернулась к охотнику и, забавно поморщив нос и дернув длинными усами, исчезла между деревьев.
— Догоняй! — послышалось издалека.
Арди едва не задохнулся от возмущения. Он повернулся к Гуте, но медведь лишь лениво проворчал:
— На меня не рассчитывай, — и переваливаясь с бока на бок направился в сторону ручья.
Охотник повернулся к пролеску, оттуда на него с легкой издевкой смотрели блестящие глаза с вертикальными зрачками.
— Считай, что это фора! — выкрикнул Арди, после чего бросился следом за Шали.
Он бежал среди высоких трав, пытавшихся в шутку оплести его пока пусть еще и маленькие, но уже окрепшие лапы. Перепрыгивал через ручьи, иногда огибая самые широкие и быстрые из них. Смеялся, когда Шали ныряла из стороны в сторону, чем-то напоминая шкодливую выдру. Иногда рысь позволяла охотнику почти догнать себя, но уже в следующее мгновение исчезала среди кустов лесных ягод или за высоким пнем, покрывшимся густыми мхами и грибными семьями.
В вышине кричали птицы. Порой они присоединялись к игре, но быстро теряли интерес к происходящему и уносились куда-то высоко — в сторону облаков, едва-едва показывающихся сквозь плотно сомкнувшиеся кроны.
Деревья, радуясь теплу и новой жизни, надевали свои лучшие убранства, хвастаясь ими перед такими же — недавно проснувшимися, соседями. Широкая листва смыкалась над головой, превращая подножье леса в нечто, напоминающее речное дно.
Здесь точно так же, как под подолом быстрых рек, сверкали редкие лучи горячего солнца, а мелкая золотистая рябь постоянно изменяла очертания убранства.
Вместо рыбок — мыши и редкие, заплутавшие зайцы; водоросли обернулись стеблями высокой травы, а песок — разноцветным мхом. И лишь суровые, ледниковые валуны напоминали о том, что ты, все же, не под водой, а на суше.
Может именно поэтому звери и называли эти места — лесными разливами?
Охотник бежал и наслаждался звуками леса, теплым воздухом и тем, как быстры и сильны были его лапы по сравнению с прошлой весной.
