Им сносило голову от того, что самая главная игрушка, которую им с самого детства хотелось отлупить и замучить, с радостью отдавалась в их руки, чтобы они ее отлупили и замучили.
И теперь, когда она спала между ними — нежная, мягкая, хрупкая, вызывающая невероятную нежность, им казалось, что счастливее их быть не может.
Потому не получалось и заснуть — выпустить ее из рук, закрыть глаза. А вдруг это окажется сном?
Наивно? Глупо?
Но лучше продолжать держать в руках.
Не выпускать.
Не разговаривать, но точно знать, что брат ощущает то же самое — сладко-щемящее в груди, от которого не уснуть, и единственное лекарство — любоваться маленькими припухшими губами, касающимися подбородка Никиты.
Острой грудью с истерзанными темными сосками. Тонкими пальчиками расслабленно лежащей на бедре руки. Дорожкой позвонков, которых можно невесомо касаться губами, словно подсчитывая — все ли на месте.
А выспаться можно и потом.
Когда?
Потом…
Когда луна подобрала свои лучи и скатилась за темную череду елей, видимую из окна, Макар приподнялся и встретился взглядом с Никитой.
Им никогда не требовались будильники, которые могли услышать родители. Они всегда чувствовали нужное время интуитивно. Тот час, когда все в доме засыпают и, если действовать тихо, можно наконец воплотить в реальность все дерзкие задумки.
Правда, они никогда не догадывались, что Маруся этажом ниже тоже просыпалась вместе с ними и слушала, как они выбираются из мансарды через окно.
Сегодня все будет иначе.
Никита легонько подул на ее веки, она смешно сморщила нос и с трудом приоткрыла глаза.
И сразу потянулась за поцелуем. Такая маленькая славная девочка, уютная и гладенькая со сна. У обоих в голове мелькнули еретические мысли никуда не идти. Но нет.
Это важнее.
— Просыпайся, — сказал Никита, поглаживая ее пальцами по тоненьким ключицам. — Пора.
— Куда?
— На озеро купаться, — Макар чмокнул Марусю в плечо и подскочил. Их одежда валялась вся вперемешку, и он кинул шорты сначала Никите, потом влез в свои, а потом протянул Марусе ее коротенькие мини-шортики.
Футболки, кажется, остались внизу, но он вынул из шкафа свежие. Маруся, сонно хлопая глазами, потянулась к своим белым трусикам, но он подцепил их большим пальцем ноги и откинул подальше.
— Нам только добежать. Ты бы еще купальник надела.
Маруся так утонула в их футболке, что можно было и шорты не надевать. Она подвязала ее на животе и где-то тут окончательно проснулась.
Особенно когда Никита сбросил из окна веревочную лестницу.
