Неужели она до сих пор относится к ним, как к малолетним хулиганам?
Подтвердить или переубедить?
Вот в чем вопрос…
4
Раньше близнецам было запрещено заходить в Марусину комнату под угрозой не просто порки армейским ремнем — в это они так и не поверили! — а переселения из самого лучшего в мире пиратского логова в одну из скучных гостевых комнат.
Угроза была озвучена Германом.
— Ты нам не отец! — парировали близнецы.
— Совершенно верно, — согласился он тогда. — Поэтому совершенно не обязан вам потакать. Вы у меня в гостях — где поселю, там и будете жить.
— Ма-а-а-а-ам! — обратились они к крайнему средству.
Но Лана с отцом Маруси всегда была солидарна.
Как и он с ней."
"Так что правило неприкосновенности девичьей спальни было нерушимо. Герман всегда выполнял свои угрозы.
Но с тех пор прошло достаточно времени, и близнецы, похоже, решили, что детские законы больше не работают. И можно беззастенчиво вламываться в башню из слоновой кости, пусть и для того, чтобы поставить чемодан и бросить дорожную сумку на кровать.
Вытаскивая из чемодана аккуратно сложенные летние наряды и вешая их на хромированную штангу, Маруся продолжала кипеть и побулькивать от негодования.
Обидно было еще и то, что белые, желтые, розовые платья и сарафаны, легкие льняные брюки и рубашки, короткие шорты и топики — все это теперь должно было остаться не у дел. Она брала вещи с расчетом, что будет отдыхать в одиночестве и позировать для селфи с липовым чаем в беседке и бокалом вина на террасе.
А не общаться с двумя двадцатилетними оболтусами, которых ненавидела больше половины жизни.
Маруся все еще не решила, стоит ли тут оставаться. Может быть, погостить пару дней, да и уехать, соблюдая приличия? И купить горящую путевку к далекому морю. В место поприятнее.
Все места на свете поприятнее — потому что там нет Макара с Никитой.
Она медленно выдохнула, присаживаясь на край своей принцессиной кровати.
Балдахин с кружевной сеткой немного пах пылью — она тут не появлялась с прошлого года.
Да и перину, настоящую пуховую перину, которой она когда-то ужасно гордилась и даже клала под нее твердую горошинку, чтобы проверить свое благородное происхождение, тоже не мешало бы хорошенько взбить.
Но и без того было приятно вернуться в эту комнату и вспомнить счастливые времена детства.
— Ладно! — сказала Маруся самой себе. — Два дня! И уезжаю!
Она вытащила из шкафа полотенце и отправилась в летний душ.
Вообще-то к дому был пристроен целый банный комплекс.
