— Ну вот то, что у девчонок, когда кровь из письки идет!
Вот этого Маруся уже не вынесла! Она подхватила свою книгу и умчалась, пылая ушами, в свою комнату.
Начисто отказавшись выходить к ужину и к завтраку.
В обед мачеха почуяла неладное и пришла поговорить.
Пообещала приструнить сыновей, но добилась только того, что они ржали, как умалишенные каждый раз, как Маруся шла в туалет, а когда родителей не было — зачитывали избранные места из энциклопедии для девочек, которую уперли из ее комнаты.
Маруся тогда много плакала и даже начала проситься домой, к маме.
Лана громко и публично пообещала близнецов выдрать армейским ремнем. Лично.
Близнецы зачитали ей выдержки из закона о правах ребенка. Отец рассеянно сказал, что у него хорошие адвокаты и защитят Лану, если та решит его нарушить.
Помочь-то не помогло…
Зато у Маруси появилось отличное оружие против этих бандитов.
Ух, как она их ненавидела!
За то, что папа развелся с мамой и женился на тете Лане, сыновьями которой они и были.
Папу ненавидеть она не могла, тетя Лана оказалась нормальной, на нее даже обидеться не получалось.
Виноватыми были назначены Макар и Никита.
С того момента и навсегда.
— Я буду в своей комнате, — гордо задрав нос, ответила Маруся, даже в свои двадцать четыре продолжая чувствовать все то же самое, что почти тринадцать лет назад.
Стыд, ярость и обиду.
— Так и подумал, — заявил Никита, появляясь на пороге дома. — Твои вещи туда уже закинул.
Обустраивайся, принимай душ с дороги и приходи, мы уже мангал раскочегарили, шашлыки будем жарить!
— Как ты посмел дотронуться до моих вещей! — Маруся моментально взбесилась. — Ты! Пятнистый сопливец!
И хлопнула дверью дома, оставляя братьев в недоумении.
— Пятнистый сопливец… — покачал головой Макар. — Она тебя так обозвала после того, как ты лет в десять подхватил какую-то сыпь с насморком.
— А тебя она обзывала ложным лохом, — хохотнул Никита. — И показала даже в энциклопедии, что лох — это не ругательство, а название дерева.
— Знаешь, как обидно было, что мало того что лох, так еще и ложный…
— Кажется, наша сестренка до сих пор не выросла.
Они оба задумчиво посмотрели ей вслед, а потом переглянулись, обмениваясь едва-едва оформленными мыслями, как всегда делали с детства.
Даже не мыслями — настроением.
Искренняя радость по поводу приезда сводной сестры сменилась легким недоумением.
