Блузка с длинным рукавом, застегнутая под горло.
Широкие брюки, скрывающие очертания бедер.
Легкий утренний макияж, подчеркивающий глаза и освежающий румянец.
Подошла к столу, улыбнулась, села, положила себе на тарелку пару блинчиков и принялась аккуратно разрезать их, держа нож в правой руке, а вилку в левой.
Настоящая чопорная леди.
Ведущая себя, словно ничего не случилось.
— Марусь… — Никита поднял брови. — Это что?
— Ты о чем? — она подняла брови. — Передай сливки, будь добр.
— Маруся!
— Свет включили, ночь кончилась, все в порядке, — терпеливо пояснила она, отрезая кусочек масла и укладывая сверху на блинчик.
— Возвращаемся в свои берега. Что было в деревне — остается в деревне.
Она аккуратно положила на кусочек блина горку сметаны, подцепила его вилкой и отправила в рот.
Макар медленно повернулся от плиты, держа в руке бутылку масла.
Никита поймал его взгляд и усмехнулся.
— Масло для жарки, — громко зачитал Макар этикетку. — Кокосовое. Нежное, — он сделал паузу, поднимая глаза на Марусю.
— Очень нежное.
Она перестала жевать и замерла, уловив в его голосе странные нотки.
— Для того, чтобы жарить очень нежных сестренок! — хищно усмехаясь, добавил он.
Маруся бросила вилку и сорвалась с места, опрокинув стул.
Она почти успела выскочить из кухни, но Никита оказался быстрее. Он поймал ее, подхватив под живот, нагнул, укладывая на стол и одним движением сдернул штаны сразу до колен.
— Что ты делаешь?! — вскрикнула Маруся, почувствовав, как проливается теплое масло на поясницу и стекает между половинками попы.
— Сейчас узнаешь… — промурлыкал Никита, обходя стол с другой стороны и расстегивая ширинку джинсовых шорт.
— И тебе понравится… — пообещал Макар, и его пальцы намекающе коснулись испуганно сжавшегося колечка ануса.
33
— Болит? — шепнул ей на ухо Никита, зарываясь в растрепанные светлые волосы.
Он усадил Марусю к себе на колени, разрешив натянуть обратно только стринги. Ну и застегнутая под горло блузка так и осталась на ней с начала и до самого конца.
Правда застегнута она была только на верхние пуговицы, позволяя полам распахиваться при каждом движении, открывая грудь Маруси.
— Чуть-чуть, — призналась она, поерзав и устроившись так, что его вновь привставший член уместился между бедер.
— Скоро пройдет, — пообещал он, отрезая кусочек блинчика и протягивая на вилке к ее губам. — Ам!
Маруся послушно открыла рот и слизнула с губ каплю варенья, пролившегося мимо.
