— Да, пожалуй, нужно начать сначала, — сказал Стэф, разливая по бокалам вискарь и вино. — Я чувствую особенные вещи.
— О как! — сказала Аграфена восхищенно. Причем в восхищении этом не было никакого подвоха. Аресу снова сделалось обидно.
— И одна из этих вещей связана с тобой.
— Со мной?! — изумленно переспросила Аграфена.
— Ждите! — велел Стэф вместо ответа. — Я сейчас!
Оставив их заинтригованными и растерянными, он ушел в дом, чтобы через пару минут вернуться. В одной руке он держал потерянную Аграфеной клюку, а в другой — армейскую флягу.
— О, нашлась палка! — обрадовалась Аграфена.
— Палка? — Стэф посмотрел на нее с мягким укором. — Ты считаешь, что это простая палка?
— А как еще я должна считать? Простая палка. Ну, разве что охрененно старая и охрененно тяжелая. Я потеряла ее в тот день, когда вот он, — она ткнула пальцем в Ареса, — пытался защитить от хулиганов мою девичью честь!
— Знал бы, что ты за птица, не стал бы защищать, — хмыкнул Apec.
— А что я за птица? — спросила Аграфена и посмотрела на него как-то по-особенному, совершенно ненасмешливо.
Почти так же, как до этого смотрела на Стэфа.
— Он пока не разбирается в птицах, Феня, — сказал Стэф весело. — Но движется в правильном направлении. Это я тебе точно говорю.
И Аресу снова показалось, что эти двое что-то скрывают от него. Что он лишний на этом междусобойчике.
— Не важно! — Аграфена махнула рукой. Получилось пренебрежительно. — Так что там с моей палкой?
— Откуда она у тебя? — спросил Стэф.
— Откуда? — Она на мгновение растерялась.
— Это подарок от старого друга. Можно сказать, очень старого друга. Его уже нет в живых.
— Как звали этого друга?
— Я звала его дед Феликс.
Что-то такое промелькнуло у Ареса в голове, словно легким перышком коснулось. Где-то он уже слышал это имя.
— А фамилия у деда Феликса случайно была не Рыбаков? — спросил он.
— Рыбаков. — Аграфена уставилась на него с изумлением.
— Меня просветите? — спросил Стэф.
— Во время войны его звали Феликс Фишер, — заговорил Apec. — Он был помощником Герхарда фон Лангера и едва ли не единственным, кто остался в живых после той экспедиции на болото.
Обратно в Германию он не вернулся: отсидел срок и остался жить в Марьино. Фамилию сменил с Фишера на Рыбакова.
— Дед Феликс был хороший! — сказала Аграфена с вызовом. — Немец он там или кто, но он был хорошим человеком!
Apec не стал спорить. Было видно, что его слова ее очень задели. В разговор вмешался Стэф:
— Этот посох подарил тебе дед Феликс?
— Да.
