— С каким человеком? — Баба Марфа стояла посреди комнаты, скрестив на груди руки.
— С тем, который болтается на виселице в назидание остальным. С одним из диверсантов. Что с ним стало? Мы не смогли его допросить. Что бы мы ни делали, он молчал. Он даже под пытками не произнес ни звука. Скажите мне, тетушка, как такое может быть?
— Откуда мне знать? Это ведь ты его допрашивал, Герхард. — Баба Марфа покачала головой, а он поморщился и процедил:
— Не испытывайте мое терпение, тетушка! Оно велико, но не безгранично.
От крайних мер меня пока удерживает лишь чувство благодарности. Вы спасли мне жизнь, но это не значит, что я поступлюсь ради вас своим долгом перед фюрером. И не забывайте, тетушка, про своих внучек, моих милых племянниц. Одной из них я всегда могу пожертвовать, чтобы заставить другую говорить. Как думаете, с которой из них лучше начать? Наверное, с младшей. Она ведь еще не вошла в силу…
— Он увидел остров. — Баба Марфа зыркнула на Стешу, не позволяя ей сказать ни слова. — Я думаю, они нашли остров.
— Остров? — повторил фон Лангер. — Они нашли тот самый остров?"
"— Да. Теперь ты видишь, что может стать с тем, кому он явится? Теперь ты понимаешь, почему никто из местных даже не пытается его искать?
— Остров… — повторил фон Лангер задумчиво. — Пожалуй, в этом есть смысл, тетушка.
— Только в этом и есть смысл! Никто не может ступить на остров, не утратив при этом рассудок. Как думаешь, не велика ли плата за обладание тайной?
Фон Лангер ничего не ответил. Взгляд его стылых глаз сделался задумчивым.
— Любого, кто ступит на остров, ждет сумасшествие или забвение, Герхард, — сказала баба Марфа. — Одумайся. Оставь Марь в покое, и, возможно, тебе еще удастся уйти живым.
— Пугаете, тетушка?
— Предупреждаю. Анна-то, видать, предупредить тебя не успела.
Он хотел было еще что-то сказать, но передумал и, не прощаясь, вышел вон. На целую неделю в доме у Змеиной заводи воцарилось спокойствие.
Той ночью Стеша не сомкнула глаз и едва дождалась утра. Она все думала, найдет ли Степу живым и невредимым, не обманула ли баба Марфа, не попыталась ли успокоить ее пустыми обещаниями.
Поэтому с первыми лучами солнца уже была на болоте.
Дверь домика была заперта изнутри, но на робкий Стешин стук тут же распахнулась, словно Степа только ее и ждал. А может, так оно и было? Ту ночь он проспал как убитый: не слышал ни стука в дверь, ни волчьего воя и искренне удивлялся, чего это бабе Марфе вздумалось пугать его всякими россказнями.
