Вы простите, что в таком деликатном деле я использую медицинские термины.
Про рану Мари понимала. Ее сердце тоже было похоже на открытую рану. Она не понимала другое.
— Анюта? Моя сестра влюблена в… вас?
— К моему великому огорчению.
— Почему?
— Потому что я не могу ответить ей взаимностью.
Гордей стоял перед ней, высокий, сосредоточенный, с влажными от истаявшего снега волосами. Смотрел сверху вниз тем своим задумчивым взглядом, который одновременно пугал и завораживал.
— Почему? — снова повторила Мари.
— Потому что я люблю другую, — сказал он. — И надеюсь, что мое чувство не останется безответным. Я понимаю, что не сразу смогу обеспечить вам тот уровень жизни, к которому вы привыкли. Но сделаю все возможное, чтобы рядом со мной вы чувствовали себя счастливой, Мари.
Он давал обещание. Она от него ничего не ждала и не просила, но, наверное, для него это было не важно. Сейчас он говорил не то, что она хотела услышать, а то, что сам хотел сказать. И было бы глупо упрекать его в том, как он хорош.
В том, что в него влюбилась не только она сама, но и ее младшая сестра. Сейчас все, что сказала бы Мари, казалось бы глупым и несерьезным. Поэтому она просто молчала.
— Маша? — Он встал перед ней на колени. Не потому, что это было красиво и романтично, а потому, что так ему были видны ее глаза. — Маша, я могу хотя бы надеяться?
На его волосах все еще сверкали капли растаявшего снега, и Мари осторожно провела по ним рукой. А он так же осторожно, может быть, даже еще осторожнее, взял ее руку в свою и поцеловал раскрытую ладонь.
Сначала он целовал Анюту, теперь вот ее… Какое большое у него сердце!
То ли губы Мари дрогнули как-то по-особенному, то ли Гордей чувствовал ее куда лучше, чем ей казалось, но, не выпуская ее руку из своей, он вдруг сказал:
— Ваша сестра нетерпелива и порывиста. А у меня нет навыка общения с такими требовательными барышнями."
"— Навыка? — Мари посмотрела в его синие, как октябрьское небо, глаза.
— Не успел увернуться. Не ожидал подвоха.
Они говорили о серьезных, даже в чем-то драматичных вещах, но вот это «не ожидал подвоха» заставило Мари улыбнуться. Мужчины могут врать и изворачиваться, но при этом они обычно стараются подобрать куда более убедительные слова.
— Больше такого не повторится. Обещаю вам. — Он тоже улыбнулся. — Впредь я буду бдителен.
С ним было легко! С ним было легко даже в ситуации, балансирующей на грани приличия. Все, что заледенело, враз оттаяло, а потом и вовсе запылало.
