— Успокойся, мы едем к Адаму, там сядем и спокойно поговорим.
Глава 40
Дорога выдается долгой, потому что отвезли меня довольно далеко. Я больше не разговариваю с Викой, отворачиваюсь к окну и смотрю на мелькающие деревья и дома. Когда мы въезжаем на территорию, я оживляюсь, но с Викой говорить по-прежнему не хочется. Несмотря на то, что мы не виделись долгие семь лет, я зла на нее из-за ее решения развести меня с мужем. Как она вообще могла?
Когда мы приезжаем, нам на встречу тут же торопится Адам с дочерью.
Маша обвивает мою талию и крепко прижимается в животу.
— Я думала, ты ушла! — сквозь слезы произносит она, а я бросаю гневный взгляд на Вику.
Вот — плоды ее творения! Я должна выслушивать укоры за другую женщину."
"— Ну что ты, доченька? — приседаю на корточки перед Машей и заправляю выбившуюся прядь волос за ее ушко.
Я сама не понимаю, как называю ее дочкой. Это подсознательное, я не делала этого специально, просто в этот момент так чувствовала.
Маша лишь крепче обнимает меня, теперь уже за шею, а потом робко целует в щеку и серьезно спрашивает:
— А где ты была? Папа мне ничего не говолил!
Ну кто бы сомневался!
— В магазине, малыш.
Я безбожно вру, потому что на посетительницу магазина я похожа в последнюю очередь. В машине я успела посмотреться в зеркало и заметить растрепанные волнистые волосы с запутавшимися там пожелтевшими кусками листьев, измазанное грязью лицо и потеки от нескольких слезинок, что я пустила, когда прощалась с жизнью.
— А что это у тебя? — Маша вытаскивает из волос листочек. — И лицо измазанное.
— Я упала, — смеюсь, чтобы Маша поверила. — Когда выходила, упала. Вот и коленки грязные.
— И плавда, — улыбается Маша. — Неуклюжая мама.
— Да.
Я поднимаюсь и встречаюсь глазами с Адамом. Он блуждает взглядом по моему телу, будто пытаясь убедиться, что со мной все в порядке, а когда заканчивает осмотр, делает шаг вперед, протягивает ко мне руку, и я оказываюсь в его объятиях.
Запах свежести его одеколона тут же попадает в ноздри, а еще его плечо оказывается таким мягким и успокаивающим, что в носу почему-то щиплет. На глаза наворачиваются слезы, впрочем, я сдерживаю их, чтобы не расстраивать Машу. Она точно не поймет, почему мама приехала из магазина и вдруг зарыдала на плече папы.
— Я волновался, — тихо говорит Адам на ухо.
Из его уст это звучит гораздо серьезнее, чем “Я люблю тебя” от Андрея.
