Примерно через три часа после взлета телефон чудом ловит входящее сообщение от Вари с Асей, которые сообщают, что благополучно доехали до деревни и ждут моего звонка. Оно, конечно, прекрасно, но набрать я смогу им не раньше, чем через десяток часов, потому что по прилету в Нью-Йорк у меня будет еще день, а у них глубокая ночь. И это угнетает, как никогда."
"Но зато у другого человека, у другой женщины часовой пояс позволяет звонить мне в пять часов вечера по местному времени, стоит только нашему Аэробусу оказаться в зоне покрытия мобильной связи и уже совершить посадку.
Я только хватаюсь за гаджет, собираясь набрать девчонкам СМС, что полет прошел нормально, как мобильный разрывает трель.
А вот и потерянная мать, которая уже пару недель как молчит и не звонит даже дочери. Киваю Косте, чтобы сверял показания и проводил все нужные мероприятия, и отвечаю звонящей:
— Слушаю.
— Влад, привет, — надо же, что сегодня с голосом Карины? Обычно у нас все начинается “без привета” и четко по делу, а тут я даже слышу совершенно необычное для бывшей жены, — как ты?
— В рейсе, Карина.
Если ты хотела поговорить с Асей, то тебе лучше набрать ей.
— Она с твоей матерью?
— Нет.
— С Ником?
— Нет.
Хоть Варя и категорически против того, чтобы пока кто бы то ни был знал о наших отношениях, но Карине я сказать просто вынужден. Официально оформить развод, не сообщая ей, я, к сожалению, не могу. Совесть не позволит. Да и у каждого из нас за это время хоть и были другие отношения, но это первый раз, когда все случилось серьезней некуда.
— Тогда с кем? — удивленно выдает мать Аси.
— С Варварой.
— Это кто еще? Ты оставил нашу дочь с незнакомым человеком? — неужели в ней проснулась мать, и я слышу беспокойство?
— Нет, Карина. Варвара — моя женщина и, кстати, хорошо, что ты позвонила. Я в ближайшее время намерен подать на развод, — раз уж птичка сама прилетела в мои руки, чего терять время.
— Все настолько серьезно? — спрашивает собеседница таким тоном, что я даже и понять толком не могу: одобряет или упрекает.
— Настолько, — вздыхаю, откидывая голову на сиденье. — Я пропал, похоже, — говорю, нисколько не сомневаясь, что этой женщине я такие слова и такое признание доверить могу.
Как бы там ни было и как бы мы не рычали друг на друга сейчас, но у нас есть общее прошлое и общие воспоминания. Да и никогда за всю жизнь мы друг друга не ненавидели, а разошлись вполне себе спокойно и по обоюдному желанию.
