— Х-хорошо, — он немного нервно кивает.
— Где мать Кости? Как получилось, что вы воспитываете сына в одиночку? И что именно вы ему соврали о ней?
Похоже, я выбрала именно те вопросы, на которые шефу хочется отвечать меньше всего.
— Оля, а вам точно нужно… быть в курсе?
Так, а вот этого не надо! На глазки кота из Шрека я не поведусь! Пусть даже он выглядит при этом так, что дух захватывает. Откидываюсь на спинку стула, приподнимаю брови и складываю руки на груди.
— Демьян Аркадьевич, после того, что между нами произошло, стесняться друг друга бессмысленно.
Вы вряд ли сможете меня чем-то удивить, — говорю язвительно, и мужчина, по-моему, слегка краснеет. Или это следы от моих пощёчин до сих пор не сошли с кожи? — Если бы дело касалось только меня, я бы не спрашивала. Но мне необходимо знать подробности, чтобы понять, как вести себя с Костей, особенно когда соберусь уходить. И вы можете мне не верить, но с мальчиком всё-таки что-то не то. И кошмары ему действительно снятся, не знаю, правда, как часто.
— Я вам верю, — мужчина вздыхает, упирается локтями в стол, трёт лицо ладонями. — Хреновый из меня вышел отец, — произносит тоскливо.
— Не стоит на себя наговаривать, — качаю головой. — Костя вас любит. Вы просто… просто уделяйте ему чуть больше внимания. Понимаю, у вас клиники, бизнес и всё такое, но, знаете, эта безусловная детская любовь рано или поздно пройдёт. Он не всегда будет маленьким. И в какой-то момент вы обнаружите, что ребёнок вырос в подростка, который вам абсолютно незнаком.
Смотрю ему прямо в глаза, которые неожиданно кажутся мне очень уставшими. А шеф, видимо, решившись, говорит:
— Я не знал о том, что Костя мой сын, пока ему не исполнилось четыре. Для меня он был ребёнком моих друзей. Никиты и его бывшей жены Элины.
Я говорила, что он не сможет меня удивить? Это я зря… С усилием подбираю челюсть.
— Как такое вообще могло произойти? — спрашиваю, вылупив глаза на отводящего взгляд мужчину.
Вспоминается наша первая встреча с Никитой Сергеевичем — он упоминал, что воспитывал Костю с рождения, но я даже подумать не могла… Да и вообще не особенно задумывалась, как-то было не до того.
А Демьян Аркадьевич продолжает:
— Элина по одной ей известным причинам решила воспользоваться… м-м… моими не совсем стандартными… — закашливается.
— …сексуальными наклонностями? — договариваю за него.
— Уф-ф, Оля… — он закрывает лицо руками. — Не верю, что я вам это рассказываю.
