"
"И в результате мне остаётся сидеть в постели, кусая губы и прислушиваясь к мужскому голосу, доносящемуся из детской — он читает сыну книгу на ночь.
Задумавшись, не замечаю, как наступает тишина, а потом шеф заглядывает ко мне в комнату.
— Костя заснул, — говорит негромко.
Почему мне слышится подтекст в его словах?
— Хорошо, — отвечаю так же тихо.
Мужчина, поколебавшись, проходит внутрь, садится на диван, стоящий напротив кровати.
— Я обещал вам рассказать…
— Не надо, — прошу его тихо.
Я всё-таки решаюсь поговорить с ним, и делать это надо прямо сейчас — иначе потом будет хуже и тяжелее.
— Не надо, — повторяю, откашлявшись. — Мне не нужно знать. Демьян Аркадьевич, я считаю, что отношения между нами перешли недопустимую границу.
Заставляю себя смотреть прямо на него, и мне неожиданно становится больно — я вижу, как неуловимо меняется и становится холоднее выражение его лица. Всё происходит буквально на глазах — он моментально отстраняется и замыкается в себе.
— Вот как?
— Да, — киваю, пытаясь сохранить уверенность в голосе. — Вы мой работодатель. Я няня вашего сына. Мы не должны больше… Нам не стоит обсуждать личные темы, не касающиеся ребёнка.
— Я вас понял, — он резко встаёт.
— Подождите, у меня есть вопрос, который имеет отношение к Косте.
Мужчина смотрит на меня с каменным лицом.
— Что случилось с матерью мальчика? — спрашиваю его.
— Вас это не касается, — он высокомерно изгибает бровь.
— Вы в курсе, что ребёнку снятся кошмары? — спрашиваю его.
— Это происходит со всеми детьми время от времени, — отвечает равнодушно.
— Но не все дети лежат при этом молча, — возражаю упрямо. — Большинство идёт к родителям.
— Чего вы от меня хотите? — в голосе появляется злость. — Вам явно удаётся справляться без моей помощи, например, вытаскивать моего сына на улицу среди ночи! Это что, была какая-то инновационная терапия?
Вздрагиваю от его слов. Значит, он нас всё-таки видел.
— Костя был очень напуган.
Это не просто страшный сон, — продолжаю пытаться достучаться до него. — Он ни разу не сказал мне ничего о маме, это ненормально в его возрасте! Вы же понимаете, что…
— Я объяснил ему её отсутствие, — перебивает меня мужчина. — Это не должно вас волновать. Всё остальное — моё личное дело! — язвительно выделяет последние слова и выходит из комнаты.
Выдыхаю и откидываюсь на постель. Кажется, я всё сделала плохо. Почему-то хочется плакать.
