Погода пока сухая, зима в этом году не торопится. Вроде бы на следующей неделе обещают первый снегопад, а пока всё тёмное и хмурое, но это не мешает Саше с Лёней утрястись гулять на улицу, поэтому мы с мамой дома одни и в тишине.
Я уже успела накрутить парням хвосты — приезжать часто и в будни теперь не смогу, надеюсь, они хоть слегка присмиреют и до конца года не устроят никакой демарш! Поклялась братьям, что если мне ещё хоть раз позвонит с жалобами их классный руководитель или директор — приеду, возьму в руки ремень и не посмотрю, что бить детей непедагогично.
Да и маме неплохо бы поменьше нервничать, а то давление у неё продолжает скакать.
Вызвонив пацанов и велев им идти домой, чтобы в сумерках не шлялись где ни попадя, прощаюсь с мамой. Чёрт его знает, когда у меня будут следующие выходные, но обещаю, что напишу, предупрежу, приеду, буду нормально питаться, надевать шапку на голову и колготки под штаны — в общем, всё то, что мы всегда обещаем мамам, а потом не делаем.
К дому Кудинова приезжаю уже после шести вечера.
Скорее бы снег выпал, а то темень — хоть глаз выколи. На охране приходится дать свой паспорт — до этого меня всё на машине провозили, а теперь я захожу на территорию через консьержа. Надо попросить у шефа, чтобы мне выписали постоянный пропуск.
Поднимаюсь к квартире, звоню в дверь и только тут соображаю, что они могли ещё и не приехать, а ключи я оставила, потому что дверь закрывал Демьян Аркадьевич. Впрочем, испугаться не успеваю, потому что мне открывают.
— Ольга, — на меня смотрит Кудинов.
— Вернулись.
— А у вас были сомнения? — вхожу, на ходу разматывая шарф.
Мужчина неопределённо пожимает плечами, но тут в коридор вбегает Костя.
— Оля, ты приехала! — и бросается меня обнимать, так что я еле успеваю поймать ребёнка.
— Привет, милый, — улыбаюсь мальчику, когда он, наконец, слезает с моей шеи.
— Идём, я тебе что покажу! Мне тётя Аня игру подарила! Поиграем?
— Конечно, поиграем, — киваю ему. — Только подожди минутку, я переоденусь и руки помою.
И, Кость, забери мистера Крыса, а то он опять убежит, замаемся искать потом! — показываю на свободолюбивого хомяка, который уже шурует вдоль стенки — видимо, выбежал из детской.
— Ой, да! — ребёнок подхватывает грызуна и уносится в комнату, а я снимаю куртку и вешаю её на плечики в шкаф под немигающим взглядом босса.
Но только на меня это всё перестало действовать после сцены, которую мы устроили в субботу с утра. И неловкость вся куда-то испарилась сама собой.
