— Это он с тобой адекватный, — фыркает Юра. — Так-то малец — нормальный пацан, но иной раз капризы были — будь здоров! А нянек и было всего две. Одна молоденькая, как ты, шеф от неё быстро избавился. А вторая постарше, но та вообще грымза какая-то, она как раз перед тобой уволилась.
— Ясно, — я решаю не продолжать разговор.
Что надо — узнала, а выкладывать свои соображения насчёт капризов ребёнка не стоит. Юра явно поговорить любит, так что мои слова тоже наверняка разнесёт кому угодно.
Вернувшись в квартиру, немного прибираюсь в детской, отправляю в стирку часть Костиной одежды и решаю сварить куриную лапшу.
Вовремя вспоминаю, что мальчик говорил про варёный лук, и не режу внутрь луковицу — варю целиком, а потом вытаскиваю и выбрасываю. Мне несложно, а ребёнку вкуснее.
Бульон получается прозрачный, тесто на лапшу делаю сама, раскатываю и режу. Толстенько, правда, получилось. Ну да ничего.
В итоге всё оказывается очень удачно. Костя оценивает суп, съедает полную тарелку, а потом смотрит на меня с любопытством.
— Оля, а ты одна жила, пока к нам не приехала?
— Я жила с подругами, — улыбаюсь ему. — Мы вместе снимали комнату, когда учились в университете."
"— А твои мама с папой где?
— Мама в другом городе недалеко отсюда, — присаживаюсь за стол напротив него. — У меня есть два брата чуть постарше тебя, она живёт с ними. А папы нет.
— А-а, — мальчик кивает, задумывается.
Уже собираюсь встать и начать собирать посуду со стола, когда Костя вдруг, до чего-то додумавшись, спрашивает:
— А муж у тебя есть?
— Почему ты спрашиваешь? — я чуть не давлюсь от такого вопроса.
— Просто интересно, — он пожимает плечами, смотрит честными глазёнками.
— Нет, мужа нет, — качаю головой, меня начинают охватывать нехорошие подозрения.
— А этот… как его… байфред?
— Бойфренд, — поправляю на автомате, а потом, спохватившись, выпаливаю: — А откуда ты знаешь это слово?
— Слышал, — мальчик улыбается. — Это как друг?
— Да, это «друг» на английском, — объясняю немного неловко.
— Но обычно говорят просто «френд». «Бойфренд» — говорят девочки, которые дружат с мальчиками.
Нафига я ему это объясняю?! Он же потом отцу выдаст что-нибудь такое…
— Так у тебя есть друг? — смотрит на меня, наклонив голову.
— Нет, — говорю, удержав вздох.
Расстроена я не потому, что у меня нет этого «бойфренда», а потому что мне не нравится Костино направление мыслей. Почему-то кажется, что не просто так он эти вопросы задаёт.
