— Мы с твоей мамой тоже сейчас подойдём.
Костя кивает и осторожно несёт коробку по коридору, а я перевожу взгляд на Элину.
— Я не собираюсь скандалить, — мирно говорит женщина, — но я хотела поговорить с тобой. Демьян наверняка сказал сразу звонить ему, если я появлюсь на пороге?
Киваю. Да, он действительно так говорил. И он будет в бешенстве, если я этого не сделаю.
Элина усмехается, она явно понимает, о чём я думаю.
— И всё же я попрошу тебя не звонить. Пойдём, выпьем чаю?
— Хорошо, — киваю ей.
В конце концов, я всегда могу позвонить Демьяну чуть позже, если вдруг пойму, что Элина начинает борзеть.
— Ты как себя чувствуешь? — спрашивает она меня."
"— Э-э… — мне настолько странно слышать от неё этот вопрос, что даже не сразу соображаю, как ответить. — Нормально…
— Ну хорошо, — Элина удовлетворённо кивает, — а то Дем меня убьёт, если с тобой опять что-нибудь случится. Так что в моих интересах, чтобы после нашего с тобой разговора мы обе расстались здоровые и счастливые.
— Он что, так тебе и сказал? — не могу сдержать любопытства.
— Ага, — она язвительно улыбается, оглядывает меня с ног до головы. — Ты меня, конечно, извини, но что он в тебе нашёл? Не представляю, — машет рукой. — Ну да ладно, пойдём уже.
Стервозное замечание, против всякой логики, даже слегка успокаивает — значит, это всё та же Костина мамаша, а то уж я начала думать, что у меня крыша едет.
Мы устраиваемся на кухне. Элина презрительно морщится, но я решаю не обращать на это внимания — она, по крайней мере, нормально разговаривает с Костей, даже спрашивает у него, как дела в школе.
Особенно её заинтересовывают его занятия английским, и мальчик даже переходит на простые предложения, показывая матери, чему он научился. Элина, выслушав ребёнка, удовлетворённо кивает.
Я отрезаю Косте кусочек торта, себе тоже. Элина слегка высокомерно отказывается, попутно сообщив, что она следит за фигурой и углеводы не ест уже лет десять. Пожимаю плечами — мне по барабану такие детали, у меня индульгенция от врача — поднимать себе настроение, так что с аппетитом ем вполне вкусный торт.
Костя, расслабившись, спокойно болтает, я заполняю неловкие паузы в разговоре, когда Элине нечего ответить на его слова об играх или ещё каких подробностях детской жизни. Короче, чем дальше — тем больше наши посиделки напоминают какой-то абсолютный сюр. У меня нет ни одной идеи, зачем она пришла, а Элина не торопится начинать разговор.
