Ни крутая завивка, ни яркая косметика не могли сделать ее хоть сколько-нибудь привлекательной. Маленькие глазки буравчиками воткнулись в мое лицо:
– Имя?
– Дарья.
– Женщины в другом изоляторе. Следующий.
– Простите, я не поняла. Денис.
– Отчество?
– Иванович.
– Фамилия?
С перепугу я чуть было опять не назвала свою.
– Год рождения?
– 1982-й, нет, 1984-й.
Порывшись в картотеке, женщина-робот выкинула бумажку. Отойдя в сторону, я изучила ее – бланк на передачу вещей и продуктов. Сверху красной ручкой проставлена цифра 100.
Словоохотливые товарищи по несчастью сообщили, что это номер камеры. Тут же обнаружились родители сокамерников. Я смотрела на них с изумлением. Еще один удар по самомнению – всегда считала, что в тюрьме одни бандиты и родственники у них соответственные. А тут стояли просто несчастные, издерганные люди, такие же, как я.
С треском распахнулось еще одно окно, оттуда раздался голос:
– Павлова!
Какая-то вспотевшая женщина поволокла к окну баулы. Я исхитрилась оказаться у окошка раньше.
– Простите, дали бланк, а продуктов нет, как…
– Передачи до трех, – отрезала блондинка, как две капли воды похожая на предыдущую.
– Но у меня спецразрешение, – нагло заявила я и протянула ей сто долларов в конверте.
Бросив быстрый взгляд внутрь конверта, блондинка расцвела и повела себя загадочно.
– Надо сразу говорить, что у вас разрешение врача на спецпередачу, – пролаяла она грубым голосом, улыбаясь во весь рот. – Возьмите и заполните.
И она сунула мне бумажку. Я отошла к окну и прочитала записку: «15.
00, передача для обслуги, позвать Марину Кашину».
В три часа дня, с сумкой, набитой продуктами, я вновь стояла в том же зале. Народу не было. Окошки закрыты, полная тишина. Внезапно в самом конце открылась маленькая дверца.
– Тебе чего, мамаша? – спросила высунувшаяся голова.
– Передача для обслуги, позовите Марину Кашину.
Голова понимающе кивнула. Через несколько секунд окошко отворилось, и появилась третья блондинка. У них что, белокурые волосы с кудрями – признак профессиональной пригодности?
– Давай, – коротко сказала Марина.
Я вывалила перед ней груду вещей и продуктов.
– Дезодорант не возьму, – отрезала стражница.
Я быстро протянула ей следующий конверт. Дезодорант перекочевал в мешок, а с ним и запрещенный одеколон, сосиски и многое другое.
– Давай маляву, – требовательно велела служительница.
– Что? – удивилась я.
– Маляву, ну записку, не понимаешь?
Пришлось нацарапать пару слов на протянутом обрывке бумаги.
