Где-то вдалеке послышался мужской голос:
— Я в этом виноват, я должен был предвидеть, я должен был отказаться от брака!
— Не слушай ты Клена, господин Дуб сказал, что в истории были случаи, когда эльфийки выходили замуж за драконов, и это были весьма счастливые браки, просто редкие, слишком разные культуры. Но сама по себе свадьба ее не убила бы.
— Но усугубила ее состояние! Измучила! Это моя магия ее сейчас истязает! Вот видишь, ты даже не можешь мне возразить! — пауза, тяжелый вздох. — Быть может, лучше нам развестись?
— Не вздумай! Дело уже сделано, а ты еще и Дэни хочешь бросить? После развода у тебя не будет на него никаких прав, а Клен как-то не рвался принять на себя заботы о ребенке.
— Но, может, хоть как-то можно прервать ту связь, по которой моя огненная сила перетекает в ее резерв?
— Это уже невозможно. Магия огня уже заполнила ее ауру, если мы оборвем магическую связь, а это практически невозможно без развода, то лишь запрем энергию пламени в ее энергетическом теле. Нужно, чтобы ее собственная магия восстановилась, тогда заемная сила может уйти.
Но... она не поглощает силу, какими бы способами я ее не пытался восполнить. Доктор Дуб Опавший Лист оставил много разных рецептов и заряженных эльфийской магией зелий, которые стоят целое состояние, но они не работают...
Послышались шаги, я ощутила прикосновение к моей руке, свешивающейся с краю ванной, чужое дыхание коснулось кожи ладони и запястья:
— Простите меня, дорогая жена. Простите, — прикосновение губ обожгло запястье, и сила будто заструилась по венам, но это была иная сила, ласковое тепло летнего солнца, а не жар камина в обители палача.
Потом все опять исчезло. Тьма и тишина, жар и холод изнутри и снаружи.
И детский плачь. Я услышала его едва-едва, откуда-то издалека. Сперва мне хотелось отвернуться, скрыться опять в темноте и тиши, но сердце сжалось от жалости. Кто же может так безутешно плакать?
— Пожалуйста, не оставляй меня, — шептал детский голосок едва слышно, перемежаясь со всхлипами, и теплые капли падали мне на ладонь.
— Ты же обещала, что позаботишься обо мне. Я не буду больше хулиганить и без вопросов буду есть эту противную овсяную кашу, похожую на сопли. Только не оставляй меня!
Дэни.
Моя рука дрогнула, пытаясь поймать его маленькую ладошку, но слабость не позволила.
— Тише-тише, маленький господин, тихо, нам нельзя здесь. Нужно уходить, — зашептала женщина... Марта. Опять не выполняет приказов. Выгнать ее надо за своеволие.
— Но Марта! — прорыдал Дэни.
