И то, какой теплой и беспомощной Бон-Бон была в моих руках… Я затягиваюсь, выпускаю дым тонкой струйкой, взглядом рисуя в сероватой дымке ее образ: огромные испуганные глазищи, припухшие — она их все время кусает, когда волнуется — губы, пальцы в моих волосах. Честно, мне даже не хотелось ее трахнуть. Было достаточно того, что это сокровище просто рядом и что-то между нами шипит, как капля воды на раскаленной поверхности.
Мне банально хотелось ее поцеловать. Так нежно, чтобы она одурела. Стащить резинку с волос — и окунуть лицо в карамельный шелк.
Хрень какая-то, вот правда.
* * *— Может, все-таки передумаешь?
Лина потягивает, как кошка, делая все, чтобы в голубоватом свете лампы ее тело выглядело максимально соблазнительно. Кто-то, а эта чертовка знает, как себя преподнести.
Я тушу сигарету, сажусь, чувствуя себя совершенно расслабленным и довольным. Мне хорошо и комфортно после разрядки: организм сбросил напряжение, голова опустела ровно настолько, чтобы охотно получать новую информацию.
И если бы не два недоспанных утра за плечами я бы, пожалуй, послал все в задницу и остался с Линой до утра. Нет и не будет лучшего средства от напряжения, чем хороший перепих с профессионалкой.
— Не могу, крошка."
"Она не хнычет, не ноет — только лениво пожимает плечами и, не потрудившись прикрыться, наблюдает, как я одеваюсь. Потом как кошка ползет к краю постели, становится на колени и со знанием дела завязывает мне галстук. Это единственная женщина из всех, кого я знаю, кто умеет справляться с этой чертовой удавкой! За одно это мне хочется сделать ей что-то приятное, кроме тех трех заходов, которые мы, как настоящие марафонцы, проделали за несколько часов.
Я шлепаю Лину по заднице, она томно жмурится и чуть-чуть отставляет ее назад, приглашая. Беру ее за шею, чуть-чуть, совсем немного сжимаю пальцы, зная, что ее это проявление власти почему-то дико заводит, и шепчу:
— Я бы с радостью трахнул тебя еще и в задницу, крошка, но оставим это до следующего раза.
— Я собираюсь к тетке на следующей неделе, — шепчет она, от неудовлетворения виляя бедрами. — На все выходные.
— Как хорошо, что у тебя такая большая семья, — подмигиваю я и быстро, пока еще в состоянии думать своей верхней головой, иду к двери.
Я удовлетворен, доволен и полностью «сыт».
И весь следующий день я буквально испытываю свой мозг на прочность, делая сразу сотню дел.
