Если так подумать, это идет из глубокого детства, когда отец уходил от нас с мамочкой. До сих пор помню, с каким безразличием от стряхнул со своей штанины мои по-детски крохотные кулачки, которыми я наивно пыталась его удержать, и голос матери у себя в голове: «Ты ему не нужна…»
Я понимаю, что если продолжу в том же темпе, то все кончится моей ролью тирана и его ролью загнанной в угол неверной жены. Все же, мне бы хотелось действовать … не так грубо и очевидно.
Поэтому я принимаю единственно правильное решение: просто нажимаю «отбой», ставлю телефон на беззвучный режим и прячу его в рюкзак.
Отложим этот разговор до «возвращения» Тапочка. К тому времени я придумаю идеальную стратегию поведения, в которой не будет ни единой трещины или изъяна.
— Прячешь голову в песок? — продолжает подначивать Рэм.
— Тебе известно, что пауза в бою для смены тактики может стать залогом победы? — идеально копируя его тон, вопросом на вопрос отвечаю я."
"— Это бегство, Бон-Бон, хоть как назови.
— Ох, братик, я надеюсь, самоуверенность не единственное твое достоинство? Потому что, знаешь, ее даже через чур.
Он ничего нее отвечает, потому что на этот раз звонит уже его телефон.
Рэм сбрасывает, немного морщится.
— Ольга? — спрашиваю я, мысленно называя ее дурой. Я же сказала не трогать его пока сам не решит позвонить. — Почему бы тебе не предложить ей погулять с нами?
— По-твоему, малышка, существует всего одна женщина, которая хочет провести со мной время? — Он даже не скрывает, что этих женщин явно больше двух.
К счастью, мне это совершенно безразлично.
Глава двенадцатая: Рэм
У Лины огромные синие глаза, роскошная задница, но, блядь, полный четвертый размер груди. И поэтому я люблю ее трахать сзади, когда моему взгляду открывается лишь тугая филейная часть, гладкая спина и разбросанные по подушке жгучие черные волосы. Кажется, в нашу вторую встречу она зачем-то рассказала мне чуть ли не всю свою родословную, почему-то с гордостью повторяя о том, что были среди них и цыганские бароны.
Не понимаю, с какой стати это должно было меня впечатлить.
Она стонет, падает плашмя на постель и переворачивается, прожигая меня взглядом удовлетворенной женщины.
Я падаю рядом, закрываю глаза, наслаждаясь ощущением полного кайфа от хорошего перепиха. Даже сказал бы, первоклассного, потому что, когда женщина готова и хочет отдаваться, трахаться с ней одно удовольствие.
