И я готов орать от полного охренительного счастья, в которое трансформируется ее отзывчивость: спасибо, господи, что она так на меня реагирует!
Я все-таки слишком спешу, но быть аккуратным сейчас — все равно, что пытаться выиграть Формулу-1 на ручном тормозе. В любом случае, я не сделаю ей больно, а остальное моя сильная девочка примет сполна.
Я закидываю ее ногу себе на плечо, заставляю опереться об него ступней и чуть толкаю колено в сторону, чтоб видеть ее припухшие от желания складки. Раздвигаю их пальцами и дую на клитор, почти взрываясь от протяжного стона в ответ.
Мне нравится, что сейчас она одета и обнажена одновременно. Нравится, как она фонтанирует эмоциями, как ее пальцы скребут мой затылок и толкают голову вперед. Поддаюсь, так отчаянно и жадно вторгаясь языком ей между ног. Лижу ее, словно мороженное: всей поверхностью языка, иногда проскальзывая внутрь. Она кричит, извивается и умоляет:
— Сделай это уже!
Она буквально насаживается на мой язык, зажимает голову бедрами и теперь уже не я веду, а меня трахают.
Полный, мать его, улет!
Осторожно, так, что сводит челюсти, прикусываю ее клитор, и тут же скольжу по нему кончиком языка, задевая, кружа, выписывая восьмерки. Бон-Бон дергается, словно пойманная в электрические провода бабочка. Ее живот пульсирует, грудь стоит торчком. Я готов сожрать ее, как самый божественный десерт. Хватаю малышку за бедра так сильно, что наверняка на утро там останутся синяки — и трахаю ее языком. Сладкая, безупречная карамельная Бон-Бон.
Моя Бон-Бон!
Ени кончает так громко, что на миг у меня даже закладывает уши, а изо рта вырывается злое шипение, потому что в порыве удовольствия она слишком сильно потянула меня за волосы. Но это все херня по сравнению с тем, что за неуправляемый восторг растекается у меня в груди.
— Рэм… Ох, боже… — бормочет она.
— Можно просто «мой господин», малышка, — ухмыляюсь я, целиком и полностью довольный собой.
* * *Она сидит на стойке полностью расслабленная, растрепанная, похожая на фею, которая вывалилась из сказки в реальный мир.
Даю себе пару минут, чтобы полюбоваться ею вот такой.
— Рэм… — Ени смотрит на меня такими глазами, словно вдруг прозрела, обрела способность видеть улучшенный спектр. Ну или у меня на голове полный бардак после ее страстного проявления любви. — Это было против уговора.
— А вот и нет, малышка. До первой брачной ночи ты дойдешь совершенно нетронутой.
— Мне нужно в ванну, — вдруг смущается она.
