И ведь самое отвратительное то, что эта женщина мне вроде как даже нравится. Или, точнее, нравилось до сегодняшнего дня.
— Вы хоть понимаете, что творите? — все сильнее заводиться моя мачеха. — Что вы … вы… — Она всплескивает руками и предпринимает еще одну попытку подобрать нужные слова. — Вы не можете быть… никем, кроме сводных брата и сестры.
— Можем, — отвечает Ени.
Она так трогательно вцепилась крохотными кулачками в покрывало на груди, что я готов начихать на гостей и обнять ее крепко-крепко. Какая же она у меня все-таки охренительная карамелька.
— Так и знал, что когда дело касается женщин, ты думаешь членом, а не головой, — начинает проповедь отец. — Не мог хоть раз держать своего дружка в штанах?
И я снова не успеваю ответить, потому что мачеха хватает мою Бон-Бон за плечи и, хоть она отчаянно сопротивляется, заталкивает ее обратно в спальню. Напоследок поворачивает ко мне голову и очень убедительно обещает:
— Больше это не повторится. Ты меня хорошо понял? Даже если мне придется отправить ее на северный полюс к эскимосам.
— Только попробуй, — зверею я, чувствуя себя волком, у которого пытаются отобрать его пару. — И я раскатаю тебя по полу до толщины фантика от конфеты.
— Роман! — детонирует отец.
Но мне плевать, правда. Потому что я должен вернуть свою малышку.
Я делаю шаг к закрытой двери. Отец хватает меня за плечо, но я раздраженно скидываю его руку. Он снова хватает, на этот раз в тот момент, когда моя ладонь уже на дверной ручке. Я поддаюсь рефлексу, поворачиваюсь и уже замахиваюсь, чтобы врезать обидчику, но в последний момент вспоминаю, что передо мной отец.
Он даже не отшатывается, просто смотрит таким взглядом, будто я — самое большое разочарование в его жизни.
— Оставь девчонку в покое, — требует отец.
— Нет, — железно говорю я. Не для того я столько дерьма вышиб из своей головы, чтобы теперь вот так легко отказываться от Бон-Бон. — Нет, отец. Сто раз «нет». Не старайся, хорошо? Не трать время. Ты знаешь, в кого я такая упрямая задница.
Он хмурится, явно теряя терпение.
"
"— О чем ты вообще думал?! — громким шепотом возмущается он. — Что в твоей голове, Роман?
— Не вижу ни единой причины отчитываться. Прости, но, если вдруг ты забыл — мне почти тридцать, и я давно взрослый самостоятельный и полностью финансово независимый мужик. Так что все, что ты скажешь, мне, мягко говоря, до одного места. Я никогда не лез в твою жизнь, когда ты трахался с «сосками» или заводил новую жену. Надеюсь на взаимность.
