Тревоги как-то отошли и жизнь кажется не такой проблематичной, а очень даже приятной.
Но голова все же кружится и все вокруг продолжает плыть. Не столько плывет, сколько теряет очертания. Контуры всего, что меня окружает, медленно расплываются. А потом сплетаются вместе, выдавая перед моим удивленным взором разноцветные причудливые узоры.
А еще ощущение какого-то праздника. Но не такое, как после приема алкоголя. Тем более, я даже не пила.
Вот же…
Я все же поднимаюсь с места, но не спешу в коридор, а просто дохожу до окна.
Может быть, мне нужен свежий воздух?
— Сонь, как ты себя чувствуешь?
Никита вырастает из-за спины внезапно, я только успеваю потянуться к окну.
— Странно, — отвечаю честно.
— Может, воды?
— Да, если можно.
В моих руках оказывается бутылка воды без крышки, я делаю несколько глотков.
— Спасибо, — возвращаю бутылку, не глядя на него самого.
Просто протягиваю руку и чувствую, как пластик исчезает из ладони.
— Пойдем в кабинет? Присядешь на диван.
Отрицательно мотаю головой.
— Пойдем.
Не знаю, зачем я это делаю, но я послушно иду за ним. Каким-то образом мне удается переставлять ноги, хоть они и не слушаются меня.
Внезапно в мозгу вспыхивает какая-то смутная догадка. Не догадка даже, скорее просто мысль. Но она тут же исчезает, потому что лицо Никиты начинает раздваиваться, и я не очень понимаю, где он сам, а где его виртуальный двойник.
Меня усаживают куда-то. Тепло и мягко. Скорее всего это тот самый диван.
Хочется сказать, что у меня, наверное, давление, но говорить отчего-то лень.
Зачем? Кто вообще придумал такую вещь, как слова?
А еще я снова очень хочу Никиту. Так соскучилась по нему.
Все работаю, работаю. Или сижу с малышкой. А сама в это время отчаянно тоскую по нему. Готова дойти с ним до конца и почему бы уже не наплевать на приличия. И на разногласия. Что там между нами за конфликт? Не хочу ничего знать об этом. Я не помню, да и без разницы.
Когда Никита в очередной раз оказывается рядом со мной, я поднимаюсь, несмотря на все кружения мебели вокруг меня, и обхватываю его за шею.
Буквально висну на нем, стараясь зафиксироваться на лице. И это оказывается именно тем, чего я так жаждала все это время.
— Никита, стой, — шепчу в его губы, а потом поднимаюсь на цыпочки и целую его.
Он отвечает несмело, не в своей обычной манере, но мне это даже нравится.
Я жмусь к нему, закрыв глаза, и хочу большего, давно уже хочу и сейчас решаю, что не стоит сдерживать себя, ведь так приятно нам будет вместе.
