Мне страшно, но вместе с тем я понимаю, он не сделает ничего такого, что может навредить мне. Он не сделает.
Я прикрываю глаза и расслабляюсь в его руках, тяжело дышу.
— Доверяешь мне? — шепчет он и я киваю.
Он сжимает мое горло еще чуть сильнее, а его губы начинают выводить дорожки на моей шее. Насколько позволяет расстегнутый на верхние пуговицы вырез моей блузки.
Я не двигаюсь, но мое тело отдается на каждый волнительный поцелуй.
Он ослабляет хватку и возвращается к моему лицу. Трется щетиной о щеку, прикусывает мочку уха.
— От тебя пахнет необычно. Не так, как всегда, — произносит у самого уха, так, что дыхание легко касается ушной раковины и меня обдает новой волной трепета и желания.
— Твой запах поменялся. Не парфюм, гель для душа или что-то в этом роде. Ты вся, твоя кожа пахнет по-другому.
Да, от меня пахнет маленьким ребенком, молоком, но ты не подозреваешь об этом. Даже не догадываешься. Что ты сделаешь, когда узнаешь?
— Никита, отпусти меня.
Страсть все еще кипит во мне, а низ живота и между ног сдавливает от желания, но я уже включила голову и теперь могу хоть немного, но соображать.
Он разжимает руки, отпуская, но при этом не отодвигается от меня.
Я сама отталкиваю его, слезаю со стола, на который он меня усадил, и начинаю поправлять одежду. Прежде всего одергиваю юбку, которая задралась почти до талии. Боже, а если бы в кабинет кто-нибудь заглянул или заглянет прямо сейчас? Застегиваю пуговицы на блузке. Я ведь даже не поняла, когда он успел их расстегнуть, настолько ничего не соображала.
Следом настает черед волос.
Никите тоже стоит привести себя в порядок, хотя на нем следы безумства, которое чуть не переросло в точку невозврата, заметны меньше.
Рубашка выдернута из штанов, и я даже успела расстегнуть ее почти всю.
Отворачиваюсь, чтобы не видеть, потому что мое неудовлетворенное желание никуда не делось. Я хочу его точно так, как за несколько минут до этого, но я не собираюсь терять голову во второй раз. Не здесь.
Не оборачиваясь больше на него, вылетаю из кабинета.
Усаживаюсь за свой стол и прикрываю глаза.
Руки трясутся мелкой дрожью, как и все тело и я не знаю, как мне это остановить. Мне снова хочется к нему. В его объятия. Чтобы сжимал, хрипло шептал и брал.
Он наглядно продемонстрировал, что может мне дать. Чего я лишусь, если не приму его предложение.
Он ясно дал понять, что не хочет ограничиваться одним разом, после которого я начну жалеть и закроюсь от него. Он хочет большего. Каждый день. Как раньше.
А я..
