У Никиты вид, будто он проглотил лимон, но мне его ничуть не жаль. Сам все затеял, ведь он прекрасно знает, что я не горю желанием ужинать с ним.
Тем не менее, подхватывает меня за талию и ведет ко входу.
— Столик я уже заказал, — говорит, чуть повернувшись ко мне, а я могу думать только о его руке на своей талии и том, как близко он сейчас от меня.
Не где-то там, за границей или в другом городе. А вот, прямо здесь, обнимает и мы с ним идем ужинать.
Голова так кружится, и привычная слабость окутывает все мое тело.
Устраиваемся за столиком, и официант приносит меню. Стандартная процедура заказа, но строчки мелькают перед глазами, и я понимаю, что, если так продолжится дальше, я просто сойду с ума.
Мне не хочется растечься лужей перед ним, и я лезу в ту часть своей памяти, куда обычно запрещаю себе забираться. Выуживаю картину того ужасного вечера, когда Никита сидел на диване, а на нем…
Этого достаточно. Мне сразу становится легче.
Дрожь и головокружение прекращаются, и я могу видеть в парне, сидящем напротив просто чужого человека, практически постороннего.
Наглого и вызывающе красивого, безусловно, но не любимого.
Спокойно выбираю, а когда официант снова подходит к нам, озвучиваю свой заказ.
Помимо прочего Никита заказывает вино, но я тут же говорю, что не буду пить, потому что я за рулем.
— Могла бы приехать на такси или согласиться, чтобы я за тобой заехал, — комментирует Никита.
— Зачем? В любом случае я не стала бы пить.
— Для расслабления, ты очень напряжена сейчас.
Мне кажется, я никогда в жизни не встречала и не встречу человека, более наглого, чем этот парень."
"— Ты предлагаешь мне расслабляться в твоем присутствии?
— Да.
Он смотрит, не отрываясь и говорит, кажется, на полном серьезе.
— Нет. Даже не рассчитывай.
Пожимает плечами, а я отвожу взгляд и обхватываю себя руками за плечи.
Мне снова хочется накинуть на себя плотное, непроницаемое пальто.
Официант сверяет заказ, уходит и мы снова остаемся наедине.
— Сонь, ты хоть немного скучала по мне?
Вот он, тот самый момент, когда я особенно должна проявить твердость характера и дать ему понять, что между нами все кончено.
Давно уже.
Я подбираюсь, а потом перевожу взгляд на Никиту.
Смотрю на него жестким взглядом прямо в глаза. Набираю в грудь побольше воздуха и…
— Нет.
Ответ вылетает сам собой и бьет по адресату так, что у того темнеют глаза, а пальцы, лежащие сейчас на столешнице, сжимаются в кулаки.
— Ты врешь, Соня. Нагло врешь.
