Ты знаешь, до встречи с Матвеем я никуда не вылетала, а с ним мы объездили полмира. Я думала, успеем еще, куда спешить.
— Но все же он тебя уговорил.
— Да, можно и так сказать, — смеется Полина, — дал мне закончить учебу, еще немного времени на то, чтобы освоиться в директорском кресле. А потом, если так можно выразиться, поставил вопрос ребром.
Я сразу же представила, насколько страстным был этот их разговор. Точнее уверена, зная Матвея, он мало говорил, а больше делал. И результат не заставил себя ждать.
— Как же здорово, — повторяю снова, — у Маши появится классная компания.
— Ну, если ее не смутит разница в возрасте. Нам всего только десять недель и, кажется, это будет мальчик.
— Как я рада!
Мы с Полиной снова обнимаемся.
— Сонь, будешь теперь консультировать меня по всем вопросам.
— Да без проблем. Правда, я так поздно узнала о беременности. Ни токсикоза, ни тонуса у меня не было. Смогу проконсультировать разве что по последним месяцам и самим родам.
— Договорились. Кстати, хочу сказать, что тебе повезло.
А вот меня периодически подташнивает. И знаешь, все время тянет съесть что-то необычное. Но Матвей этому только рад. Мне кажется, дай ему волю, так он и звезду с неба достанет, лишь бы мне было хорошо.
— Почему-то меня это не удивляет. И кстати, они сейчас идут к нам.
Мы разворачиваемся и смотрим на приближающихся к нам Никиту, с Мишуткой на руках, и Матвея."
"Оба одеты в дорогие и отлично сидящие на их спортивных прокачанных фигурах костюмы. А белоснежные рубашки что у одного, что у второго, расстегнуты на пару пуговиц.
Галстуки благополучно исчезли, лишь только мы переступили через порог ресторана.
Выглядят настолько привлекательно, аж дух захватывает.
— Дежавю, Сонь, — говорит Полина и я соглашаюсь.
— Да. Поль, у меня тоже. Помнишь, вот точно так мы с тобой стояли когда-то перед входом в универ и смотрели на них? И тряслись как осиновые листы. Боялись, что после той драки, когда мы от них сбежали и ты двинула Матвея по голове своей сумочкой, в которой оказался камень, они убьют нас, и это мы еще легко отделаемся.
— Да, — кивает Полина, — а потом мы точно также стояли и недоумевали, как мы могли в них влюбиться. В этих красивых, но безмерно заносчивых и наглых мажоров.
Я хмыкаю.
— Что касается Никиты, он по-прежнему остался наглым и заносчивым. Не думаю, что обручальное кольцо на пальце его изменит, хоть и без сомнения очень ему идет.
— Да и Матвей не лучше. Все всегда должно быть по его. Упертый, что не сдвинешь.
