Полина подходит к нам и передает нам Машу, фотографы тут же принимаются за работу.
К нам также подходят наши родители. Мои и его.
Они специально приехали на венчание бросив все дела. Они искренне рады за нас и поздравляют нас с таким важным событием, как создание семьи. Никто из них не удивился тому, что мы вновь решили сойтись, также как никто не задает вопросов про Никитино отцовство.
— Сонь, ваши родители, что твои, что его, сразу все поняли, — сказала мне перед самым торжеством тетя Лена, — невозможно не понять, кто Машин папа, я тебе уже говорила.
Слава богу, у них хватает такта не спрашивать ни о чем. Но поверь, они очень рады, что вы снова вместе.
Да, у них хватает такта ни о чем не спрашивать, а потому мы все просто радуемся счастливому событию и собираемся перенести празднование в ресторан.
— Сонь, что сказать, наконец, это свершилось, — говорит Полина, лишь только выдается свободная минута, и крепко обнимает меня. А потом шмыгает носом.
Полина, которая никогда и никому не показывает своих эмоций.
Готова расплакаться сейчас, прямо у меня на глазах.
— Поль, не надо, иначе я тоже расплачусь.
— Извини, но я не могу удержаться. Я так переживала за вас, за Машуню. Ты же знаешь, как я ее люблю и как люблю тебя. А теперь у вас с ней будут заботливый муж и папа, который так сильно ее любит. Никита ведь стал заботливым?
— Еще как стал, — киваю я.
— И он без ума от дочки, Сонь, это так бросается в глаза.
Не сговариваясь, мы поворачиваемся к нашим мужьям и наблюдаем за ними.
Маша с довольным видом сидит у Никиты на руках, а он что-то с увлечением рассказывает Матвею. При этом то и дело целует дочку в щечку, или в макушку, но даже не замечает этого. Это происходит у него непроизвольно.
— Сонь, они шикарно смотрятся вместе, — говорит Полина, а потом снова поворачивается ко мне.
— И, знаешь, что, Сонь, я хотела тебе кое-что сказать. Помнишь, ты просила, чтобы ты первая узнала? Ну, не считая Матвея. Так вот…
Полина замолкает, а я хватаю ее за руку.
— Полин, не может быть!
— Да, Сонь, я беременна.
Вот тут я не выдерживаю и мои глаза все же наполняются слезами.
— Боже, наконец, вы решились. Как же я за вас рада!
Я тянусь к подруге и крепко ее обнимаю.
— Да, да, наконец, — восклицаю я.
— Да.
Щеки Полины покрываются румянцем, и она бросает новый взгляд в сторону наших мужчин.
— Матвей давно хотел, а я все не решалась. Столько дел. Сначала универ, потом клуб. Постоянные тренировки. Опять же, путешествия.
