Не за меня, так уж точно, разве за себя и свое спокойствие.
— Этот номер только для важных сообщений. Что-то случилось или ты просто потрепать языком?
— Не делай глупостей, Ник.
Сейчас тон Матвея серьезен, но я не иду у него на поводу.
— Ты о чем?
— Не знаю, что у вас там происходит, просто держи себя в руках.
— Спасибо, что в очередной раз напоминаешь мне о моей неадекватности.
— Всегда пожалуйста, обращайся.
Сбрасываю вызов, лезу за вторым телефоном и включаю его. Два попущенных от Сони.
Усаживаюсь в тачку, завожу двигатель и включаю печку.
Выезжаю на трассу.
Еду до ближайшего поворота, разворачиваюсь на сто восемьдесят и гоню в обратном направлении.
Соня
Телефон звонит и на дисплее высвечивается номер Полины.
— Да, — восклицаю нервно, стоит принять вызов, а руки дрожат так сильно.
— Сонь, с ним все нормально, — говорит Полина и вздыхает, — но подробностей, где он и что, к сожалению, я не знаю. Просто все в порядке.
— Полин, спасибо тебе большое.
— Сонь, я поговорила с Матвеем, мы можем выехать к вам прямо сейчас.
— Не выдумывай.
— А что? Сядем в машину и через четыре часа на месте.
В душе теплеет от того, что они с Матвеем готовы отложить все свои дела, вечер друг с другом. А вместо этого сорваться в ночь и проехать ради меня, нас с Никитой двести с лишним километров. Но, конечно же, я не заставлю их это делать.
— Полин. Огромное, просто огромное спасибо тебе, но не стоит срываться. Я…мы все уладим. Должны. Сами должны, без вашей помощи.
Или не уладим. Но все равно сами. Главное, ты сообщила мне, что с ним все хорошо.
Полина пытается успокоить меня, как может. Снова предлагает приехать.
В этот момент с участка доносятся посторонние звуки. Я кидаюсь к окну и вижу, как БМВ Никиты медленно въезжает на участок. Фары вспыхивают и гаснут, машина замирает.
— Полин, он…он приехал, — произношу, не веря своим глазам, — Полин, он приехал. Я перезвоню тебе.
И кидаюсь к входной двери.
— Никита!
Я выбегаю на крыльцо, в спешке подцепляя с вешалки кардиган.
Поскорее запахиваю его на себе.
Не стала бы, не до этого сейчас, но это выходит у меня рефлекторно. К вечеру похолодало, к тому же ветер и дождь, а я панически боюсь застудить грудь.
— Никита! — произношу снова.
Он выходит из машины и идет ко мне с мрачным выражением на лице.
Я в ужасе оглядываю его.
Он промок до нитки, с головы до ног, и все руки у него в крови. Костяшки пальцев так сбиты, что страшно смотреть.
