Вот это орех!!! Никогда подобные мужские части тела особенно не привлекали меня, но тут… так и приходится бить себя по рукам мысленно, чтобы взаправду не наподдавать по этому великолепию.
— Сами расстегните! — приказывает он. — У меня пальцы не гнутся.
— Чего это они у вас не гнутся?!
Глава 37
— Вот! — показывает он мне сбитые костяшки. — Мелкий постарался.
— Не мелкий Даня! — становится мне обида за моего босса. — Вполне себе крупный мужчина!!! Уж крупнее вас!
Я несу откровенную чушь и совершенно не понимаю, почему у гендира снова лопнул сосудик в глазу.
Теперь оба его глаза красные. Вампир, ни дать ни взять.
— Крупнее меня?! — рычит он, — В каком месте?!
— Во всех! — запальчиво произношу я. Чисто чтобы отомстить ему. Позлить. За все чтобы мне заплатил.
— Он меня младше на десять лет! Видел я там все! Не надо мне сказки рассказывать.
Э-э-э… а что гендир имеет ввиду? Ох ты ж… начинает до меня доходить весь смысл нашего разговора. Я снова заливаюсь краской. Трясу головой, чтобы убрать наваждение.
Быстро разворачиваю махину под названием главгад, и стараясь смотреть только на перламутровые пуговицы расстегиваю его белоснежную рубашку.
Хорошо, что внизу у него еще майка. Полупрозрачная, блин. Но все мышцы видно как назло. И кубики, хорошо прорисовываются из-под ткани. Крупные такие! Контрастно очерченные. Интересно, у Данилы такие же? Стоп. Нет, не интересно. Главное, что у Феди никогда таких мышц и кубиков в помине не было. Ну и я не любительница. Кажется. Нет, точно, не любительница! Не любительница я, понятно?!!"
"Снимаю с него рубашку.
Смотрю куда-то мимо. Предплечья тоже рельефные. Бицепсы и трицепсы хорошо развиты. Вот черт! Разворачиваю его спиной к себе.
— Где? — вопрошаю почему-то севшим голосом.
— Под майкой. — хрипло отвечает гендир.
Мне приходится дотронуться до его ремня, чтобы задрать майку на спине.
Гендир вздрагивает, а кожа его явно покрывается мурашками. Замерз что ли? В кабинете довольно прохладно. Ого! Какая там ссадина огромная! Отпечаток ноги в кроссовке.
Ну, Даня, ну зверь!
Впервые в жизни мне становится жаль Сергея Валерьевича. Это он с таким ссаженным шматком кожи ходил все утро? Вновь берусь за салфетку. Дую на этот раз. Я ж не варвар и не пыточник. Мурашки бегут по коже босса сильнее, а его самого уже бьет крупная дрожь. Да что ж такое? Заболел что ли? Температура поднялась?
Я быстро заклеиваю рану широким пластырем, а потом дотрагиваюсь ладонью до кожи рядом. Сергея слово током херачит от моего прикосновения.
