— Вот так… аккуратно, потерпите…
Даня морщится от боли.
— Ф-ф-ф… — дую я на его рану. — Даня блаженно прикрывает глаза, а я аккуратно стираю салфеткой запекшуюся кровь.
В кабинет без стука врывается вихрь. Ну конечно, в самый подходящий момент! Я как раз склоняюсь над раненным рыцарем, а тут Главгад, собственной персоной!
— Совесть имейте! — рявкаетСергей Валерьевич, — Не на рабочем же месте!
Я густо краснею, потому что наши с Данилой кхм… лечебные мероприятия запросто можно принять со стороны за кое-что другое.
Данила моментально вырывается из-под моих пальцев и закрывает меня собой. Это так мило, если честно. И как-то по мужски. Его возрастной возлюбленной очень повезло с парнем. Добрый, рассудительный. Защитник… пожалуй, в него можно влюбиться… если конечно не встретить вперед его брата.
— Чего тебе опять надо? — смотрит на брата насупленно. — Мало втащил вчера? Идем еще добавлю.
Я выглядываю из-за спины Даниила. Главгад тоже покоцанный весь. И ему, в отличие от его брата никто обрабатывать ранений не собирается!
— Марьяна Викторовна! — рычит Астафьев-старший, — А мне вы помочь не желаете?
— Иди, Серег, — поплотнее прикрывает меня спиной Даня, — У тебя своя секретарша есть.
Пусть она помогает.
— Вот не задача, — не ведется на это Сергей, — она сегодня отгул взяла! А я, как гендир, имею полное право ангажировать твоего секретаря на это время. Следуйте за мной, Марьяна Викторовна! Сегодняшний день мы проведем вместе!
Глава 36"
"— Вам дуть не буду! — заявляю с ходу, едва поставив свою сумку на Ганнин стол.
— Что? — Сергей Валерьевич снова очарован моим животом.
А он еще, животик, то есть, зараза, так сарафаном хорошо подчеркнут. Словно там не восемнадцать недель, а уже все сорок!
— Что слышали! — кидаю я ему. — Давайте, где ваша аптечка? Заклею вам раны и к Даниле Валерьевичу вернусь. Работы невпроворот.
— Видел я вашу работу. Не надо мне тут говорить, что вы там с Даней безумно заняты, я и так вижу! — рявкает он.
Молчу, сдерживаюсь. А зачем говорить? Возражать? Слова тут бессмысленны он вбил себе в голову одно и его теперь ничем не переубедишь.
Сергей достает все медикаменты, вату, салфетки, антисептики. И стоит каланчой, возвышаясь надо мной, пока я руки спиртом обрабатываю.
— Может, присядете? Или мне прыгать до вас? — злюсь я.
У Сергея зубы от злости скрипят, но он сдерживается опускается на диван в зоне отдыха. Я промачиваю салфетку антисептиком и прикладываю его к пораненному виску гендира.
