Впредь десять раз подумаю, прежде чем торчать у плиты за зря, — всё-таки не сдержала колкость.
Его глаза недобро сузились, но голос остался приветливым:
— Я рассчитывал искупить свой промах завтраком... — натянуто улыбнулся он.
— Это лишнее, Артур. Нам ведь не обязательно притворяться семьёй перед друг другом.
— Притворяться, — повторил он задумчиво, уголки его губ слегка дёрнулись в ироничной усмешке. Лицо стало отстранённым и непроницаемым. — Ты права, — стрельнул на меня хмурый взгляд. — Можешь вообще не готовить, Юля.
Я не заставляю.
Я промолчала. Меня душила обида. Да, всего за какие-то две недели я успела заиграться в «семью». И ведь знала, что так будет!
— Что с Демьяном, Артур? — спросила я, когда он собрался выйти из кухни.
Он напрягся, опуская взгляд.
— Пока ничего, — ответил коротко и тут же перевёл тему: — Сегодня к трём часам приедет дизайнер на счёт детской комнаты. Я постараюсь успеть вовремя, вместе обговорим все нюансы.
— И ты мне говоришь об этом только сейчас? — в негодовании уточнила я.
— Вылетело из головы, — равнодушно пожал плечами. — Какие-то проблемы?"
"— Да! У меня могли быть планы на сегодня.
— Это какие? Насколько я помню, к врачу тебе только через неделю.
— Личные, Артур. В конце концов, я живой человек, а не предмет обихода, который ты привёз в свой дом.
— Я никогда тебя не считал тебя предметом, не перегибай! — он начал терять терпение. — И если у тебя действительно есть неотложные дела, скажи без язвительных реплик, и я перенесу встречу.
— Не надо ничего переносить.
Я просто прошу тебя обговаривать со мной подобные вещи заранее.
— Впредь учту, — пообещал холодно. — Если это всё, то мне пора. Я действительно опаздываю на работу.
Я отвернулась, желая, чтобы этот неприятный разговор наконец-то закончился. Через минуту громко хлопнула входная дверь и всё стихло. Лишь в голове продолжали звенеть его лживые слова: «Это по работе… не вникай»…
29-1
Артур
Юля лежала, свернувшись клубочком под одеялом, и мирно спала, а я тихо сидел на кресле и не мог оторвать от неё взгляда.
Вот уже который раз прокрадываюсь в её комнату, как какой-то жулик, и смотрю на её спящий образ, съедаю глазами. Так потом проще не видеть её целый день. Сейчас она кажется такой маленькой, хрупкой и беззащитной, что хочется прижать её к себе и никогда не отпускать. Только бы она позволила. Пожалуй, единственное, что Юля ещё делает мирно — это спит. И я, чёрт возьми, совершенно не знаю, как к ней подступиться. Сжал челюсти и прикрыл глаза.
