Сегодня сказал мне, что, наверное, все бесполезно, не найдем мы Настю. Говорит, надеюсь, она хотя бы жива и над ней не издеваются… – И, как ни крепилась, таки не удержалась и всплакнула.
– Ну ладно, мам, не плачь, – попросила Полина, ринувшись обнимать-успокаивать ее, – надо крепиться, нельзя нам раскисать.
– Сердце надрывается за него и за Настеньку, – жаловалась мама, вытирая слезы салфеткой. – И за Саввушку, как он без мамы-то расти будет…
– Ты так говоришь, словно уже смирилась с тем, что ее не найдут никогда, – мягко попрекнула Полина.
– А я уже и не верю, что найдут, – кинув быстрый взгляд на закрытую дверь, шепотом призналась Елизавета Егоровна. – Да и Вася, по-моему, тоже уже не верит. Вон домой сегодня пришел, около часа в ванной лежал, а потом говорит мне: все, мама, больше зависать так на работах не буду. Надо с Саввкой рядом находиться как можно больше. Вот так-то. Потерял он надежду, Поленька, потерял. Да, наверное, ему-то больше нашего известно и понятно, каковы дела с этим поиском. Ты же видишь, какой он стал от беды, точно же известно ему что-то.
Выглядел Василий и на самом деле ужасно, словно постарел лет на десять за время поисков жены – похудел, почернел, виски и скулы обтянуты какой-то пожелтевшей, ссохшейся кожей, нос заострился, а глаза глубоко впали, и взгляд стал потухшим, как у человека, потерявшего последнюю надежду и уже смиренно принимающего неизбежное.
– Мам, – решительно потребовала Полина, – давай-ка мы вина с тобой выпьем. За все это время ведь ни разу ничего не выпили и не ездили на природу хоть на пару часиков переключиться, не расслаблялись вовсе, живем, как сжатые, заведенные пружины.
Она поднялась, разлила вино по бокалам, протянула один маме, пододвинула стул к ней поближе и села рядом. Чокнулись молча, сделали пару глотков.
– И больше сегодня мы про Настю говорить не будем, а мысли предательские гнать надо, – распорядилась решительно Поля. – Мы лучше давай обсудим мое расставание с Александром.
– А что тут обсуждать, – заметила Елизавета Егоровна, вздохнув устало.
– Как говорится, мужчины приносят счастье: одни своим присутствием в жизни женщины, другие своим отсутствием в ней. Мне вот дважды повезло, с вашим отцом и с Юрой. А Александр… – Она замолчала, сделала еще глоточек вина и продолжила: – Прав Вася, он эгоистичный, продуманно-расчетливый карьерист, умело скрывающий свою истинную натуру за прекрасным артистизмом манипулятора и профессиональной акулы бизнеса. Не твой человек, и все тут.
