Просидели под дверью реанимации три часа, пока не вышел к ним лечащий врач Василисы Макаровны и не сообщил, что с приступом они справились, но к бабушке нельзя: они ввели ей снотворное и она спит.
А когда Поля отвезла Марину на рынок и возвращалась домой, позвонила мама и сообщила, что приедет завтра на поезде, чтобы привезти Саввушку."
"– Мне надо ехать в Китай, – объяснила Елизавета Егоровна. – Нашла очень интересное и выгодное предложение от китайской фирмы, которое, если получится договориться, позволит нам серьезно расширить ассортимент.
Надо лететь, Поль, – словно извинялась она. – Есть возможность увеличить оборотность товара и тогда взять в аренду еще один магазин, нельзя ее упускать. Неизвестно еще, может, нам всем придется жить только на доходы с наших магазинов.
– Да что ты оправдываешься, мамуль! – попеняла ей Полина. – Надо – значит надо. Я очень рада, что у тебя началась, как Вася говорит, «реальная движуха», что ты строишь планы на будущее и хочешь развиваться. Это же здорово! Мне тут сосед целую лекцию давеча прочел про новые перспективы и возможности, открывающиеся сейчас для бизнеса.
– Какой сосед? – встрепенулась мама.
– Да бабушкин друг-приятель из «Большого дома», он теперь здесь живет. Вот познакомились, – усмехнулась Полина.
– А-а-а, – понимающе протянула Елизавета Егоровна, теряя всякий интерес к соседской теме. – Ну вот, – вернулась она к обсуждению вопроса, – Васеньку только к концу недели выписывают из больницы, его Юра привезет и будет за ним ухаживать, а Саввушку я к тебе отвезу.
На эту самую недельку.
– Да почему на недельку? – возразила Поля. – Бабушке в больнице еще долго лежать, да и когда ее выпишут, Саввушка не помешает, наоборот, ей в радость будет и стимул хороший поскорей выздоравливать. Мы с Мариной вдвоем справимся и с малышом, и с уходом за бабулей, что ему летом в Москве сидеть.
– Да? – задумалась мама. – Ну может. Ладно, приеду завтра и все обсудим.
А сразу после мамы дозвонился ей Званный – вот прямо только она нажала отбой, как новый входящий вызов прозвучал.
Связь была ужасная, в трубке что-то шипело, шебуршало и клецало, но насыщенный бас Ярослава Антоновича перекрывал все издержки соединения.
– Привет тебе, Полюшка Пална! – пророкотал он с бодрым весельем.
– Ярослав Антонович! – заорала радостно в трубку Полина. – Как ты там? Здоров ли? Цел?
– Жив-здоров, с Божьей помощью, – уверил Званный. – Я чего звоню, голуба моя прекрасная, картинки тебе хочу передать с одним моим товарищем.
