– Своим отличным, здоровым психическим и физическим состоянием, имея силы и готовность подключиться в любой момент к ее решению, когда это потребуется, – пояснил Ярыгин, проигнорировав ее практически неприкрытое недовольство. – А что для этого требуется? В первую очередь внутренняя ровность, четкость мышления и позитивный настрой. Что мы имеем из позитива в вашей ситуации? – спросил он, вопросительно посмотрев на Полину, и, не дождавшись ее ответа, ответил сам: – Я вам скажу: многое. Гораздо больше, чем у людей, оказавшихся в страшной беде на Украине, находящихся на линии, по которой проходят боевые действия.
В отличие от них, у вас на глазах не убивают близких, детей и стариков, не разрушают ваш дом, не лишают абсолютно всего и вы не сидите в подвале, прислушиваясь к взрывам и гадая, выживете ли вы или нет, с ужасом думая, где сейчас находятся ваши родные и живы ли они вообще.
И отметил, как переменилось от его слов выражение девичьего лица, с которого, словно смытые водой, стекли насмешливый сарказм, противостояние и уверенность в своей правоте, сменяясь легкой растерянностью.
– Согласитесь, стоит увидеть проблемы других людей и посмотреть на свою ситуацию через призму их бед, как многое воспринимается по-иному. Не правда ли? – кивнул понимающе Ярыгин.
– То есть вы хотите сказать, что у нас еще не полное днище, а вполне себе лайтовый вариант, как выражается мой братец? – не выказав, удержав в себе эмоции, посмотрела на него холодно Полина."
"– В общем-то, да, – кивнул Ярыгин.
– Каждому человеку кажется, что его боль больнее всех остальных, а его трудности сложнее и тяжелей, чем у других. Это нормально, мы так устроены. Как мне думается, в вашей ситуации самый большой позитив – это то, что все ваши родные живы. Вообще-то это огромное везение. Ваш брат идет на поправку, и Василисе Макаровне становится лучше день ото дня, пусть не так быстро, как хотелось бы, но все же. Даже про вашу невестку известно, что та жива.
Никто не получил тяжелой инвалидности или травмы, не смертельно болен, не прикован к койке и не нуждается в трудном и дорогом лечении. – И Прохор посмотрел на нее вопросительно, понуждая к ответу.
– Ну-у-у… – протянула Поля с некоторой долей сомнения, но в конце концов вынужденно согласилась с такой формулировкой. – В общем и целом да, конечно, это везение.
– Второй положительный момент, – продолжил Прохор излагать свой взгляд на проблемы ее семейства.
