Как я позволила этому случиться? Как посмела дать ему нож в руки, который он ещё не раз загонит в мое сердце?
Опускаю взгляд в пол, непроизвольно и часто моргая. Хочется зарядить кулаками по его спине и спросить, какого черта он не повернется ко мне и не скажет это все, глядя в глаза.
— Надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство перед «не распробованной» музой и наконец угомонился, — ожесточенно кидаю я и, опираясь на колени, собираюсь встать.
Но Джейдан останавливает меня, дергая за запястье, прижимает к себе. С мгновение он смотрит на меня голодным и пылающим взглядом и, обхватывая мой подбородок сильными пальцами, припадает губами к моим с утробным рыком, раскрывает их ловким, напористым движением языка.
Наш синхронизированный стон вибрирует во рту, опускается вниз по горлу, пронзает живот, отдает дикой пульсацией между бедер. Джейдан так сладко целует меня, покусывая губы, удерживая мое лицо на одном месте, чтобы не смела вырываться. Прогибает мое гибкое тело в своих руках давлением рук на поясницу.
Обхватывает груди по очереди, жадно сжимая в ладони, и сбавляет темп… обводит по контуру очерченный тонкой тканью сосок, мгновенно затвердевший от грубой ласки. Мне трудно остановиться, трудно противостоять ему, и я не совсем понимаю, почему он все-таки напал на меня, хотя только что говорил о том, что его интерес ко мне погас. Быстро выгорел, словно спичка.
— Джейдан… — выдыхаю в его чувственные, горячие губы. Жесткие, требовательные, выпивающие душу.
— Это не настоящее имя, Эйнин.
Фальшивое. Как и ты сейчас… хочу настоящую.
— Эйнин — не мое имя, — пытаюсь поспорить я, пока он не затыкает меня настойчивым поцелуем снова.
— Твое… твоё, Эйнин. Я тебе его дал.
— Меня зовут Медина, и это имя дал мне мой отец…
— Тебя зовут Эйнин, и это имя дал тебе твой Бог, — срывающимся шепотом произносит он, заставляя мой желудок сжиматься от трепета.
— Прекрати, Джейдан. Хватит. Я тебя не понимаю. Ты сказал…
— Чего ты опять выделываешься, Рика? Ты моя сейчас. Я купил тебя, развратная девчонка, — по неизвестной мне причине снова закипает Джей.
— Снова хочешь поторговаться? За сколько ты купил меня, Джейдан?
— За миллион долларов. И за часы, которые стоят еще пятьсот штук, — усмехается в мои губы Джейдан. — Но моей ты была ещё до аукциона. Быть проданной мне не так обидно, Рика. Или хотела, чтоб купил тебя кто-то другой? Отдалась бы человеку Ильдара, маленькая шармута?
— Пошел к черту, Престон! — мгновенно вспыхиваю я, отталкивая Джейдана.
