— Ты вообще бываешь чем-нибудь довольна, Рика?
— Специально напоминаешь мне о моменте, когда я в последний раз была «довольна»? Я все ещё пытаюсь навсегда вычеркнуть эту сцену из своей памяти, поэтому будь добр, не напоминай мне, Джейдан… — не знаю, почему первая завожу разговор на эту тему. Хотя ответ лежит на поверхности, глубоко копать не нужно.
Я хочу об этом поговорить.
Мне важно знать… что он чувствует теперь, когда «интрига» и игра в недотрогу и маньяка между нами закончилась? Кто я теперь? Очередная безликая модель, затерявшаяся на холстах страниц его памяти? Судя по тому, что он даже не смотрит на меня — я мало его интересую как женщина.
И это задевает, бьет наотмашь, мать его. Потому что я никогда не ощущала себя такой желанной, как в плену его рук на долбаном аукционе. А теперь…
— Ты никогда ее не забудешь, Эйнин. И я тебе напомню: спать нам придется очень близко. Если ты, конечно, не хочешь замерзнуть. Спальный мешок всего один.
И даже в этих словах нет никакого сексуального подтекста. В голосе Джейдана звенит металл и лед.
Полнейшее равнодушие и отстраненность. Он словно погружен в свои мысли, полностью закрыт для меня сейчас."
"— Как страшно. Я не против спального мешка на двоих. Если ты не тронешь меня, — добавляю я, пытаясь докопаться до его истинных эмоций.
— Ты хочешь обратного. Признай это, — слегка вибрирующим голосом требует он и замолкает, словно недоговаривает что-то важное.
— А может, ты не будешь уходить от главной темы? Почему ты рисковал жизнью ради меня? Ведь ты мог застать человека Видада в пустыне, не идти в «Шатры»…
— Были причины, Рика.
Но твои догадки о твоей роли верны — ты приманка для Видада в руках АРС, агенты ЦРУ уничтожены, и это наша земля, на которой все идет по нашим правилам. Без тебя Видад и носа не высунет из своего убежища. Ты запала ему в душу, Рика. Он одержим, болен, и готов на многое, чтобы заполучить тебя. Мужчинам свойственно желать того, что от них ускользает, и то, что хотят получить другие. Ваша «недоблизость» в прошлом усугубляет зависимость.
Его раздирает изнутри тот факт, что столько лет ты находилась рядом в столь беззащитном состоянии, и он мог бы взять тебя, но так и не осмелился это сделать.
— А тебе, Джейдан? Свойственно желать то, что ты уже заполучил и изучил? — вырывается из моих губ, увлажненных маленьким глотком питьевой воды.
— Я художник, Рика. И я пишу своих натурщиц, как и пробую их только однажды. И то далеко не всех. Ты не исключение.
Его слова действительно ранят меня.
