Еще одним ударом по внутренней стороне бедер раздвигаю стройные ноги, не сводя горящего взгляда с блестящей розовой промежности с набухшими складочками. Обхватив основание члена, направляю бордовую от циркулирующей крови головку к ее входу. Спина покрывается испариной от напряжения и отчаянной нужды. Стремительным толчком проникаю внутрь, растягивая и наполняя собой, задыхаясь от острых невероятно мощных ощущений.
— Nikоmаk[12], — хрипло выдыхаю я.
Эрика всхлипывает, плотно сжимая веки и облизывая губы кончиком языка.
Тиски ее плоти пульсируют вокруг моего ствола, тугие и влажные, плотно сжимающие каждую вздувшуюся вену. Она ощущается еще лучше и острее, чем я мог себе представить. Горячая и охрененно узкая, идеальная. Опускаю взгляд на красиво выгнутую спину, блестящую от выступивших капелек пота, шумно втягиваю запах похоти, пропитавший все вокруг. Волна дрожи проходит по моему телу, и, закрыв глаза, я пытаюсь успокоить бешеное биение сердца и острую дикую потребность трахнуть ее максимально жестко и быстро.
Сам не понимаю, как мне удается не сорваться и не разодрать ее на части после стольких месяцев ожидания. Сжимая пальцами ягодицу, мучительно медленно выхожу и толкаюсь снова, до самого конца.
— Скажешь, что тебе это не нравится, Эйнин? — хрипло спрашиваю я, ритмично и неторопливо трахая ее глубокими толчками."
"Кhага[13], это настоящее мучение. Она течет так сильно, что прозвучавший вопрос мгновенно теряет актуальность.
Крепче сжимая шелковистые волосы, я с склоняюсь над ней, не прекращая размеренных толчков внутрь и наружу.
И от каждого соединения наших тел она судорожно вздыхает, с ног до головы покрываясь мурашками. Приподнимаю голову Эрики и, развернув, целую в искусанные горячие губы, раздвигая их языком, проникая вглубь с грудным нетерпеливым стоном. Конечно Рика не остается в долгу и впивается острыми зубами в мой язык. Ну что за неугомонная сучка. Так и напрашивается на порку.
— Я уже внутри, — отрываясь от ее губ, тяжело дыша, шепчу я и, ускоряя толчки, прикрываю веки от жгучего удовольствия.
— Хватит, Рика. Тебе же хорошо. Я чувствую, — замутнённым взглядом смотрю в сверкающие яростью и желанием широкие зрачки и вижу в них собственное обезумевшее отражение.
Приоткрыв губы, она шумно выдыхает, когда мой член в очередной раз наполняет ее резким толчком. Зрачки становятся огромными, как вишни, в их глубине мерцает жажда, нуждающаяся в утолении. Отпустив волосы, мягко обхватываю точеные скулы, лаская пальцами шелковистую смуглую кожу.
