— Ты озабоченный сукин сын, Джейдан, — по известной только ей причине раздражается Рика, толкая меня.
— Твой грязный рот явно напрашивается на то, чтобы его хорошенько заткнули, заняв приятным делом, — ухмыляюсь я, окидываю ее выразительным взглядом и наклоняюсь за своей ношей, брошенной в песок.
— Иногда мне чертовски сильно хочется тебя прикончить, — признается Рика, сверкая глазами.
— Ты не убиваешь людей, — иронично напоминаю я. — Поэтому смирись и получай удовольствие.
Пренебрежительно фыркнув, мисс Доусон отворачивается от меня и, поправив абайю и никаб, уверенной походкой идет вперед.
Остаток пути мы провели в полном молчании. Чем ближе становились черные скалы и прояснялись очертания небольшого поселка, тем тяжелее становились наши шаги. Усталость и жара все-таки взяли свое. Рика изо всех сил пыталась не выдать, что чертовски вымотана нашим путешествием, злилась, вздыхала, но ни разу не попросила остановиться на привал. Выносливая отважная малышка, которая никогда и никому не покажет своей слабости.
— Боже, — выдыхает, Рика, замедлив шаг, когда на расстоянии сотни метров замечает впадину высохшего горного озера, похожую на воспалённую зияющую рану, присыпанную солью. По берегам ещё остались выжившие в условиях засухи финиковые пальмы с пожухшими, уныло опущенными листьями. На самом дне озерной чаши поблёскивают на солнце белесые шотты — маленькие солёные лужицы. — Наверное, в сезон дождей тут очень красиво, — зачарованно добавляет Эрика. Я удерживаю ее за руку, когда она опасно близко подходит к краю озера.
"
"— Нельзя приближаться. Лучше обойти по тропе, — киваю в указанном направлении. Моргнув, Рика следует за мной, по-прежнему разглядывая мертвый котлован. — Высохшие вади рек и озер иногда могут образовывать бездонные трясины. Шагнешь туда и никогда не выберешься.
— И откуда ты все знаешь, — язвительно бросает она.
— Я рос в этих местах.
— Я тоже, — напоминает Эрика.
— Девочек вряд ли отпускают погулять в пустыню, — мягко улыбаюсь я, переплетая наши пальцы.
Она вздрагивает и, оторвавшись от озера, смотрит на меня.
— Я несколько дней блуждала по Махрусу, когда поняла, что ты не вернешься, — бесцветным голосом сообщает она, и мое сердце сжимается от возникшей перед внутренним взором картинки. Босоногая потерянная испуганная девочка один на один с беспощадным Махрусом, кишащим опасностями на каждом шагу.
— Ты бы не выжила. В пустыне время ощущается иначе… — я сжимаю ее пальцы сильнее. — Аллах пощадил тебя.
