— Правильнее было бы сказать, что он шутит, как будто камни бросает.
Реджина прыснула со смеху:
— Он не так плох.
— С теми, кого он любит, разумеется, нет. Его шутки нас только изредка царапают. Тех, кого он не любит, он просто размазывает по стенке, а тех, на кого сердится, в землю вколачивает. Сколько раз я это все наблюдала! А Уоррен к тому же выходит из себя, что бы Джеймс ни сказал.
— Да, от Уоррена исходит враждебность. Клянусь, когда бы я его ни видела, каждый раз была свидетельницей какой-нибудь сцены.
Сейчас я, пожалуй, наблюдала первое исключение из правил. Тебе лучше последить, чтобы они не встречались — Уоррен и дядя Джеймс.
— Я всегда надеялась, что если они поближе познакомятся, то Уоррен станет более терпимым, но ты, наверное, права. — Джорджина вздохнула. — Дело не только в Джеймсе, который пробуждает в Уоррене все самое плохое. Последнее время брат обижен на жизнь, зачастую он готов излить свой гнев на кого угодно. Дрю, например, часто достается. Я сама видела, пока ждала Джеймса и жила с ними дома, что нередко словесные перепалки заканчивались драками.
— Не забывай, что это было трудное для братьев время. Если бы Джеймс так сильно тебя не скомпрометировал, они никогда бы тебя не отдали.
— Это другое дело. Уоррен сердится, что мой брак с Джеймсом заключен по любви, а прежде он больше других желал выдать меня замуж. Все печали в его душе перемешались. — Джорджина опять вздохнула. — Разумеется, по-своему он хочет как лучше, все еще продолжая меня защищать, хотя необходимость в этом отпала.
— А вдруг это — неосознанное стремление заботиться о ком-то и кого-то опекать? На мой взгляд, он из тех мужчин, которые не могут быть счастливы, пока не почувствуют, что кому-то нужны, — заметила Реджина.
— Как бы я хотела, чтобы ты оказалась права, но рана в сердце Уоррена такова, что он вряд ли сможет доверять когда-либо женщинам. По его словам, он никогда не женится.
— Они все так говорят. Но слово «никогда» с годами часто теряет свое прямое значение.
Взять хотя бы дядю Джеймса. Кто, как не он, клялся, что к алтарю его поведут только в кандалах!
Джорджина засмеялась:
— Я бы не стала их сравнивать. Твой дядя, как ты и сказала, был преисполнен отвращения к женитьбе как таковой. Он-то вдоволь насмотрелся на неверность жен. Мой брат, напротив, влюбился и сделал предложение. Ее звали Марианна. Она была небесной красоты, во всяком случае, мне так казалось. Уоррен тоже был в этом убежден.
