К этому стремятся все американцы, просто наши отцы и деды сделали это за нас. Но ты продолжай, а я послушаю, к чему ты клонишь.
— Проклятие, это совсем не то, что я имел в виду. У меня денег предостаточно, я, можно сказать, не знаю, куда их девать, но при этом ты не можешь меня упрекнуть, что я болтаюсь дома и ничего не делаю, не так ли?
— А Джеймс тем более не сидит дома. Когда-то у него была процветающая плантация в Вест-Индии, потом собственный корабль.
— По-твоему, пиратство — достойное поприще?
— Он не всегда этим занимался, и сейчас не стоит обсуждать дни его юности.
Мы не знали его тогда и даже отдаленно не представляем его помыслов. Побойся Бога, Уоррен, это говоришь ты, который поставил в заклад собственное судно, свою гордость и отраду, против дурацкой вазы и сам чуть не погиб из-за нее!
— Не дурацкой, а бесценной!"
"— Так или иначе, это было безумие.
— Не безумие, а риск.
Тут они замолчали, осознав, что из-за их громких голосов Жаклин забеспокоилась. Оба покраснели от смущения и одновременно произнесли:
— Прошу прощения Услышав шум наверху, Джеймс мгновенно взлетел по лестнице и стал свидетелем последних слив.
Не долго думая он выпалил:
— Послушай, янки, если хоть еще один раз она из-за тебя заплачет, я тебя в порошок сотру!
— Джеймс, прошу тебя, — быстро прервала его Джорджина, — мы немножко погорячились. Уоррен никак не может привыкнуть к тому, что я ему противоречу. Раньше я никогда этого не делала.
«Еще одна дурная привычка Мэлори», — отметил Уоррен про себя, но промолчал.
Он не хотел драться со своим зятем, по крайней мере до тех пор, пока не возьмет несколько уроков бокса и не сможет превзойти Джеймса.
Он просто поддержал Джорджину:
— Она права, Мэлори. Я уже принес свои извинения. Это больше не повторится.
Бровь Джеймса взлетела вверх, что было явным признаком: он не поверил ни единому слову. Но, к облегчению Уоррена, Джеймс отошел к кроватке и взял из нес дочь.
— Иди ко мне, Джек, пойдем поищем спокойное местечко, — говорил он, направляясь к двери.
Джорджина подождала, пока дверь за мужем закрылась, и обратилась к брату:
— И пожалуйста, ни одного слова о том, как он ее зовет, ты меня слышишь?
— Я не собирался заводить об этом разговор, ты сама начала, но учти, мне доподлинно известно, что тебе это тоже не нравится.
— Да, не нравится, но я знаю, как с этим быть.
— Да? И что же нужно делать?
— Ничего. Не обращать никакого внимания. Неплохо бы тебе попробовать. Немного снисходительности тебе не повредит.
