Через голову Эми Уоррен спросил Мака:
— Что она тут делает?
— Ей так же нельзя ничего объяснить, как и твоей систре, должен сказать.
Оторвавшись от Уоррена, кипевшая от возмущения Эми напустилась на рыжего шотландца:
— Я не такая, а даже если бы и была такой, что в этом плохого? А если бы ему понадобилась помощь? И нас тут не было? Кто бы ему помог? Молчите?
— Не обращай внимания, Мак, — вздохнул Уоррен. — А пытаться понять, поверь, себе дороже, — добавил он. — Эми, пойдем домой, тебе надо лечь в кровать. Все кончено.
Завтра мы поищем судно, направляющееся в Англию.
Ее смягчило только слово «кровать»: она была убеждена, что разделит ее с ним. А что касается возвращения домой, можно поговорить об этом завтра. Она не может уехать тут же, не познакомившись с его родным Бриджпортом.
Когда они направились к дому, Эми спросила:
— Ну, что произошло? Ли поверил тебе, что ты расстреляешь Чана?"
"— Это была чистая правда, Эми.
— О, — удивилась она, — неужели?
— Пока ваза была у меня в руках, — продолжал Уоррен, — они не могли рисковать и отнять ее у меня силой.
Мы дошли до «Амфитриты», и я спросил Кейтса, наведены ли орудия. Он подтвердил, и я бросил вазу Ляну.
— Бросил? О нет!
— Да, черт подери! И выражение его гнусной физиономии, когда она летела, доставило мне истинное удовольствие.
— Мне приходит в голову еще кое-что, если говорить об удовольствиях.
— Ни слова больше, — последовал сухой ответ.
Уоррен повернулся и зашагал к дому. Эми еле поспевала за ним, поэтому они шли молча. Поддерживать беседу было довольно-таки трудно.
Эми зато могла размышлять и попыталась догадаться, что с ним.
Уоррен потерял бесценную вазу и ничего не приобрел взамен. Он получил ее, Эми, но, пожалуй, не считал это равноценным обменом, поскольку девушка не раз и без вазы ему себя предлагала.
Дома он незамедлительно представил ее экономке. Эми показали комнату Джорджины и дали ее ночные рубашки. В гардеробной висели старые платья ее тетки, которые она могла надеть на следующее утро.
На вопрос, не хочет ли она поужинать перед сном, она ответила, что согласна на любое блюдо, но только не рис.
Эми не стала вдаваться в подробности, тем более что для нее была готова горячая ванна — предел ее долгих мечтаний.
Ей хотелось уже лечь, но она даже не подумала забираться в постель одна. Она ждала Уоррена, но ждать ей пришлось очень долго, потому что он не собирался к ней приходить. Наконец она отправилась на его поиски. Третья по счету спальня принадлежала Уоррену.
