— Чепуха-Это был разработанный план, вернее, разработанный наполовину план, так как я не была уверена, удастся ли попасть сюда. Ну, отвечай на вопрос.
— Я не собираюсь умирать в ближайшем будущем. Этого достаточно?
— И как же ты собираешься избежать смерти?
— Мой единственный шанс — ваза, — начал объяснять Уоррен. — Надо умудриться отдать вазу, но оставить козыри на руках.
— Ты уже что-нибудь придумал?
— Пока нет.
— Чан обвиняет тебя в краже вазы, — заметила Эми с притворной небрежностью.
— Гнусный лжец, — возмутился Уоррен.
— Этот мерзавец поставил ее против моего «Нереуса». Мы играли с ним в карты в игорном доме в Кантоне. Он проиграл, но рассчитывал убить меня той же ночью, чтобы вернуть себе вазу.
— Бесчестный поступок.
— Человек типа Чана честность ни во что не ставит. Для него существенно лишь исполнение собственных желаний. Совсем как для тебя. Верно, Эми? — Девушка покраснела, застигнутая врасплох, и решила не затрагивать эту тему. — Тебя бы надо поколотить за то, что попалась Чану в руки.
Если бы ты сидела дома, как подобает юной леди, он бы остался ни с чем.
— Да, вероятно, ты прав, — заколебалась Эми и, внезапно перекатившись, устроилась на Уоррене и сказала, глядя прямо ему в глаза:
— Но почему-то я думаю, что лучше снова заняться любовью, чем шлепками."
"— Почему-то я тоже так думаю, — сказал Уоррен, устраиваясь поудобнее.
Глава 35
Во время прогулки Эми заметила предвестие шторма, и посреди ночи он обрушился на судно со всей своей яростью.
На следующий день у Уоррена не было дневной тренировки, а Тайши выглядел рассеянным и усталым. Он перетащил вещи Эми и соломенный тюфяк из ее каморки, затем принес еду.
Эми набросилась на Тайши за скудный паек, но Уоррен прервал ее жалобы, прекрасно понимая, что печи в шторм не разжигают. Он и сам хотел выйти на палубу и вместе с другими бороться со штормом. Он бы предложил свои услуги, будучи уверен, что их примут и если бы Эми так не боялась шторма.
Впервые Уоррен видел испуг в глазах Эми: она болтала без умолку обо всяких пустяках, не могла усидеть на одном месте и временами стонала:
— Как я ненавижу этот шторм. Сделай что-нибудь, чтобы он прекратился.
Зрелище было забавное, но Уоррену совсем не хотелось смеяться. Глядя на девушку, он был готов на все, лишь бы не видеть ее испуга. Уоррен изо всех сил подбадривал ее, понимая, что шторм такой силы может раздавить их корабль как скорлупку.
