– И сотру память, – ткнул пальцем Венцеслав, выходя из себя. – Понял меня, Ветров?
– Да.
– Без права восстановления! – не унимался бородач.
Ветров только пожал плечами."
"У Богдана вообще имелась раздражающая черта втихую знакомиться с мужчинами, неосторожно решившими приударить за мной. Из-за его душевных разговоров поклонники исчезали из моей жизни со скоростью ветра. Иногда мы даже до второго свидания не дотягивали. Удивительно, как при таком присмотре я вообще умудрилась потерять девственность до замужества!
Дольше всех продержался библиотекарь Степан, от которого Богдан пребывал в абсолютном восторге – тщедушный очкарик, любивший классическую литературу и органную музыку.
Он взял меня за руку только на третьем свидании и осторожно назвал «мой цветочек». Мы так и не дошли до первого поцелуя, потому что я лично возжелала расстрелять зануду из отцовского самострела.
Воспоминания о распуганных старшим братом мужиках так меня разозлили, что, когда он ворвался в зал, мы как раз могли бы потягаться силой гнева.
– Истомин! – гаркнул Венцеслав, прищуриваясь. – Почему опаздываешь?
– Меня без автокара оставили. – Он окатил Ратмира гневным взором.
Устроившись с противоположной стороны стола, брат уставился на нас так, словно желал протянуть через этот самый стол руки и придушить меня или Ветрова, а лучше обоих сразу. Фыркнув, я сделала вид, что мы не знакомы, и сосредоточилась на обсуждении.
Златоцвет, потерявший при взрыве почти всю свиту, сильно опечалился тем, что сила браслета перетекла ко мне, превратив в живой резервуар, полный черной магии.
Сейчас мы делили дар, но маг желал заполучить всю силу браслетов и уже открыл на меня охоту. Пока я находилась в особняке Венцеслава или в ордене, ставший в разы сильнее чернокнижник не мог меня обнаружить, но вот по дороге в музей – запросто (потому-то Ратмир и гнал, словно ошпаренный). Теперь, чтобы избавиться от господина Орлова, неожиданно превратившегося не только в наглого, но и опасного противника, ему решили устроить ловушку.
– Он знает, – Ратмир кивнул на карту, – что Веда в ордене, но ему нужна толпа, чтобы мы не могли стрелять. Утром он будет искать ее здесь.
– Ветров прав, – согласился Богдан, – один в поле не воин.
– В нем сейчас столько силы, – фыркнул тролль, в котором я узнала хозяина постоялого двора, – что он и воин и целая армия.
Присутствующие заспорили. Из обрывочных фраз я поняла, что Златоцвета хотели заманить в ловушку, а в качестве приманки использовать… меня, конечно.
