Возможно, аггелы предпочитали ледяной душ, и он шел на пользу их кровеносной системе или чему-то там еще, но лично у меня едва не случилась остановка сердца. Казалось, что вода в кран текла прямо из Северного озера, не прогревавшегося даже летом из-за подземных источников. Чтобы вернуть телу чувствительность после экстремально освежающих процедур, пришлось долго растираться полотенцем.
Замерзшая, как цуцик, я вышла в студию. Светильники в зале снова были погашены, вокруг разливалась темнота. Сквозь огромное окно заглядывала большая голубая луна, занявшая точно половину чернильного неба и потушившая звезды.
Откинувшись на диванных подушках, Ратмир бессмысленным взглядом смотрел в темноту, мимо шипящего в тишине морока видения. Он не понял, что программа давно закончилась, и моего возвращения тоже не заметил.
– Покажешь мне, куда лечь? – тихо произнесла я.
Ратмир резко оглянулся, рука дернулась под диванную подушку, видимо, там был спрятан самострел. Увидев меня, он замер, а потом в молчании поднялся и направился к одной из комнат.
Дверь отворилась с громким кряхтеньем, за нею пряталось холодное нутро темной спальни. Я так замерзла, что за банальную призму с заклинанием обогрева отдала бы последний медяк!"
"– Спокойной ночи. – Прижав к груди ботинки, прошмыгнула внутрь и в изумлении остолбенела у изголовья огромной кровати.
На стене висела оживленная магией картина, на которой страстно и бесстыдно занимались любовью две алые фигуры. Под такой живописью не только спать всю ночь – стоять было неловко.
– Спокойной ночи, Веда, – произнес мне в спину Ветров.
– А? – совершенно ошеломленная нескромным полотном, я оглянулась через плечо, но дверь уже закрылась.
Дальше было хуже. Когда я прямо в одежде забралась в кровать и завернулась в колючее одеяло, обнаружила на потолке квадратное зеркало, отражавшее наслаждавшихся телесными утехами нарисованных любовников. Благодаря магической краске они, как живые, меняли позы, перетекали и делали характерные движения, разве что не издавали сладострастных вздохов.
Паршивцы напрочь отбили сон. Даже в середине ночи, измученная долгим тяжелым днем, я лежала в чужой кровати и таращилась на картину. Складывалось стойкое ощущение, что я в тысячный раз смотрю один и тот же эротический ролик в Мировой паутине. Пока во мне не вспыхнула зависть к беззаботным любовникам, я решила попить водички, раз уж заснуть не получалось.
Студию заливал прозрачный лунный свет, серебривший мебель и картины.
