Мы уставились друг на друга, у обоих были глупые улыбки. Его любящий взгляд наконец переместился с моего на портрет позади меня.
Выражение его лица изменилось, и волна боли захлестнула его. Я прижала его к себе, пытаясь принять часть его боли как свою.
«Мне очень жаль, Алессио», - прошептала я ему в грудь.
Его руки крепко обняли меня. «Не извиняйся, Айла. Тебе не за что извиняться.»
Я сдержала рыдание. Его непоколебимая любовь ко мне всегда лишала меня дара речи. Я тихонько плакала на его груди, пытаясь подобрать слова.
«Это все еще не дает мне покоя, Алессио. Знать, что это моя семья разрушила твою. Я до сих пор удивляюсь, как ты можешь смотреть на меня и не ненавидеть один мой вид. Как ты можешь любить меня, когда я отпрыск человека, убившего твою мать?»
Его рука успокаивающе ласкала мою спину. Когда он говорил, в его словах была сила и власть. «Это не твоя вина. Я не буду винить тебя за это. Ты спрашиваешь меня, как я могу тебя любить? Ну не знаю. Я правда не знаю, Айла. Мне не нужна причина любить тебя.
Все, что я знаю, это то, что я не могу жить без тебя. Когда я смотрю на тебя, когда вижу твою улыбку или слышу твой смех… этого достаточно, чтобы я чувствовал себя спокойно. Ты меня успокаиваешь. Я не могу без тебя. Это просто ... меня без тебя нет.»
Я хранила молчание, позволяя его любви заключить меня в безопасные объятия.
«Ты хотела знать, почему я привел тебя сюда?» он спросил.
Я кивнула и подождала, пока он продолжит.
Алессио вздохнул и слегка отстранился. Он смахнул мои слезы.
«Это потому, что теперь наша очередь быть на этой стене».
«Настала твоя очередь занять место королевы. Это еще одна традиция семьи Иваншовых. То, что мы практиковали десятилетиями. В некоторых семьях женщины не имеют власти. Но для нас наши жены - наши королевы. Наши Ангелы». Алессио остановился, выглядя слегка подавленным эмоциями.
«Фотограф будет через несколько часов. К завтрашнему утру наш портрет будет на стене, - продолжил Алессио, прежде чем сладко поцеловать лоб.
«Я действительно твоя жена .
.. во всех отношениях», - со слезами на глазах заявила я.
«Да, Ангел, - ответил он с легкой улыбкой."
"Он повернул меня к себе спиной. Прижав меня к себе, мы уставились на два портрета. «И ты не только королева семейства Иваншовых, но и тысячи мужчин в подчинении. Четырёх русских семей. Все они принадлежат тебе.»
Его губы были так близко к моему уху, когда он прошептал свои следующие слова. «И итальянцы тоже твои. Они у твоих ног. Ты выше них, Ангел.
