Раз есть постоялый двор, надо его использовать.
— Чур, я буду разбойником! — тотчас же кричит Лизабет.
Но Мадикен не согласна с ней. Разбойниками могут стать только самые большие и сильные, то есть они с Мией. К тому же Мадикен чувствует, что роль разбойника наверняка самая весёлая. Потому-то она и втолковывает сестре, насколько интереснее быть самаритянином. Так пусть Лизабет и будет им.
— Ладно, — соглашается Лизабет."
"Мадикен убедила её. И вот уже бедняга Маттис лежит под живой изгородью из сирени, избитая разбойниками, а Лизабет подбегает к ней, утешает, ласково гладит по лицу и ведёт на постоялый двор, устроенный на чердаке сарая.
Но Маттис не знает, что надо делать, когда играешь в самаритянина. И Лизабет приходится учить её.
— Ой-ёй-ёй, сколько крови я потерял, сколько кро-о-ови! — стонет Лизабет, показывая Маттис, как надо играть.
Та послушно повторяет. И в конце концов игра идёт довольно гладко. А вот Мия, та играет замечательно!
Её и учить не надо.
Она самый свирепый разбойник между Иерусалимом и Иерихоном, да и сама Мадикен играет не хуже. Они коварно подкарауливают в кустах все проходящие по дороге караваны и безжалостно грабят их. О самаритянине на постоялом дворе они начисто забыли. И под конец Лизабет спускается с чердака злая, как оса.
— Ну сколько можно там сидеть и всё мазать и мазать её вином и керосиновым маслом? — сердито спрашивает она.
Лизабет думает, что растительное масло и керосин — одно и то же, но это не так, объясняет ей Мадикен.
— Если ты намажешь раны пострадавшего керосином, он у тебя не протянет до утра.
Но Маттис, разумеется, «протягивает», и теперь они с Лизабет тоже хотят быть разбойниками. Мадикен переделывает постоялый двор в разбойничью пещеру.
И вскоре пещера наполняется золотом и драгоценными камнями, потому что все четверо разбойников разбойничают не жалея сил — ни разу ещё девочки не играли в такую весёлую игру.
Про вшей они совсем забыли. Но вдруг Мия спрашивает:
— Слушай, Мадикен, а если у нас снова появятся вошки, как ты думаешь, можно нам будет снова прийти сюда?
— Вы можете приходить сюда и без всяких вошек! — говорит Мадикен. — Приходите завтра, ладно?
Когда выясняется, что дети не в силах больше играть, им подают на веранде тефтели с макаронами, а на десерт — фруктовый кисель.
