— Мия, дорогая, попроси у него прощения, ну пожалуйста, тогда он, может быть, не станет тебя пороть!
Мия стоит, опустив глаза.
— А он мне отдаст моего ангела? — спрашивает она тихо.
Картинка с ангелом и фотография лежат на кафедре. Учительница хватает их и поспешно суёт в карман Мииного фартука.
Тогда Мия, наконец, поднимает глаза на учительницу, и есть в её взгляде что-то такое, от чего Мадикен начинает плакать.
Возвращается директор с розгами, и теперь уже плачет не только Мадикен, а почти весь класс.
Не плачет лишь Мия. Она невозмутимо стоит у кафедры в коротком платье, из которого давно выросла, в грязном фартуке и в чёрных чулках с дырками на коленках. Она смотрит в окно. Словно происходящее в классе её не касается.
— Ну, Мия, будешь просить прощения? — спрашивает директор — Можешь сделать это сейчас или потом, как хочешь. Решай сама!
Но Мия ничего не решает. Она продолжает молчать.
Директор приходит в ярость.
— Наклонись вперёд! — гремит он.
Мия послушно наклоняется, и директорские розги с жутким свистом опускаются на её тощий зад.
Мия не издаёт ни звука. Но все дети всхлипывают, а учительница закрывает глаза руками.
Директор снова поднимает розги, и в классе раздаётся крик. Но кричит не Мия.
— Нет, нет, нет, нет, нет! — захлёбываясь слезами, выкрикивает Мадикен.
Директор сердито смотрит на неё и вдруг сбивается. Рука с розгами опускается, словно в раздумье.
— Гм, — произносит он, не отрывая глаз от Мадикен. А потом переводит взгляд на Мию.
— Ну что ж, на сегодня хватит! Твоим товарищам жаль тебя, хотя, по правде говоря, ты не заслужила их сочувствия.
Но Мия должна ещё попросить прощения. Каждый, кто совершил такой проступок, должен просить прощения.
— И притом немедленно, — говорит директор.
Мия смотрит в окно. Она, по-видимому, ничего не слышит и ничего не собирается просить. Как, однако, этот ребёнок закоснел в пороке. Директор в растерянности.
— «Простите, пожалуйста» — всего два слова и нужно сказать, ты же знаешь.
Я жду!
Директор ждёт, и весь класс явственно ощущает его ожидание. Наконец Мия что-то бормочет. Те самые слова, директор не сомневается! Нет на свете такого ребёнка, которого бы он не сломил. И всё-таки директор не доволен.
— Нет, ты должна сказать ясно и чётко, так, чтобы все тебя слышали! Ну, Мия?
Мия оборачивается к директору и впервые смотрит ему прямо в глаза. И произносит всего два слова. Ясно и чётко, так, чтобы все её слышали.
